— Я думал, что ты тоже...— ошалело пробормотал Билл.
— Для этого у меня еще будет время.— Она с милой серьезностью посмотрела на мать.— Вы считаете, что, когда вернетесь, Человека уже давно не будет. А я думаю, что он останется, причем в улучшенной, развитой форме. Вот тогда я присоединюсь к нему и принесу ему все, что узнаю и увижу во время рейса.— Она перевела взгляд на меня и широко улыбнулась, показав милые ямочки на щеках.— Вы возьмете меня как шпиона другой стороны?
— Конечно возьмем.— Я посмотрел на Билла.— Мы должны взять одного-двух Человеков. Вот и отправимся всей семьей.
— Вы не понимаете. Вы ничего не понимаете.— Он встал.— Я тоже ухожу в новый мир. И ухожу завтра же.
— Ты уезжаешь? — спросила Мэригей.
— Навсегда, — ответил он. — Я не могу больше переносить все это. Я еду в Центрус.
Наступила продолжительная пауза.
— А как же дом? — наконец нарушил я молчание.— Рыба?
Имелось в виду, что, когда мы уедем, все это перейдет к нему.
— Тебе придется найти кого-нибудь другого.— Он почти кричал.— Яне могу больше жить здесь!Я должен уйти и начать все сначала.
— И ты не можешь подождать, пока...— заговорил было я.
— Нет!— Он впился в меня взглядом, подбирая слова, но потом лишь потряс головой и выскочил из-за стола.
Мы молча смотрели, как он надел теплую одежду и вышел за дверь.
— Вы не удивлены,— констатировала Сара.
— Мы обсуждали это,— ответил я.— Он собирался жить в этом доме, ставить переметы...
— Черт с ней, с рыбой,— тихо сказала Мэригей.— Разве ты не видишь, что мы потеряли его? Потеряли его навсегда.
Она расплакалась лишь после того, как мы поднялись наверх.
А я ощущал лишь оцепенение. Я понял, что потерял его давным-давно. Куда легче перестать быть отцом, чем матерью.
Часть вторая
КНИГА ПЕРЕМЕН
Глава 1
Билл пробыл в Центрусе всего два дня, а потом вернулся, смущенный своей вспышкой. Убедить его отправиться с нами на космическом корабле пока что не было никакой возможности, но он не собирался возвращаться к своему намерению и решил, что будет заниматься рыбой столько времени, сколько потребуется.
Я не мог упрекать его в том, что он желал идти своим собственным путем. Каков отец, таков и сын. Мэригей была счастлива оттого, что он возвратился, но оставалась задумчивой и немного потрясенной. Сколько еще раз ей придется терять своего сына?
Мы сами поехали в столицу, и эта поездка вызвала странную ассоциацию с моим собственным детством.
С тех пор миновало невообразимо много времени. Когда мне было семь или восемь лет, мои родители-хиппи провели лето в коммуне на Аляске. (Тогда неизвестно от кого матерью был зачат мой брат; мой отец, правда, всегда утверждал, что это его дело и сын похож на него!)
Это было хорошее лето, лучшее за все мое детство. Мы тряслись по Алканскому шоссе в нашем стареньком полупустом микроавтобусе «фольксваген», ночуя вблизи дороги или в маленьких канадских городах, попадавшихся по пути.
Когда мы добрались до Анкориджа, он показался нам огромным, и в течение нескольких лет после, рассказывая об этой поездке, мой отец цитировал путеводитель: «Если вы прилетите в Анкоридж из американского города любого размера, он покажется маленьким и странным. Если вы доберетесь до него на автомобиле или поездом через множество небольших поселений, то вы увидите перед собой процветающую столицу».
Я всегда помнил об этом, когда приезжал в Центрус, который был куда меньше, чем Анкоридж полторы тысячи лет тому назад. Моя жизнь приспособилась к деревенским масштабу и темпу, и потому первое впечатление от Центруса всегда было одинаковым — ошеломляюще быстрый ритм жизни и выстроившиеся на огромном протяжении высоченные дома. И каждый раз я мысленно делал глубокий вдох и вспоминал Нью-Йорк и Лондон, Париж и Женеву, не говоря уже о Скайе и Атлантисе, невероятных городах, средоточиях удовольствий, которые высасывали наши деньги на Небесах. Центрус — это провинциальный городишко, который волею судеб оказался крупнейшим провинциальным городом в радиусе двадцати световых лет.
Я держал в голове эту мысль, когда мы отправились на совещание с администрацией Центруса — с таким же успехом можно было сказать о всемирной администрации — по поводу нашего графика подбора и подготовки экипажа «Машины времени».
Мы надеялись на то, что они просто утвердят тот план, который был разработан нами. Четырнадцать человек из нас потратили большую часть недели на споры о том, кто, что и когда должен делать. Худшее, чего я мог ожидать, это повторение всего этого процесса с учетом дополнительных требований Человека.