После нашего большого дома в Пакстоне с окнами, глядевшими с одной стороны на лес и с другой стороны на широкое озеро, здесь возникало ощущение, напоминавшее клаустрофобию. На стене нашей спальни я поместил голографическую имитацию окна с видом на озеро, но потом мне показалось, что его следовало все же убрать. На вид оно казалось реальным, но подспудное ощущение фальши все же оставалось.
— Пожарная опасность,— сказал я, включая чайник.— По меньшей мере опасность загорания.
Конфорки представляли собой индукционные нагреватели, так что для того, чтобы с ними что-нибудь случилось, следовало очень сильно постараться.
— Зато у вас есть ножи и прочая утварь,— заметила Кэт.
В ее каюте, по пожеланию хозяйки, кухонного оборудования не было. Зато мы с Мэригей взяли с собой достаточно посуда, чтобы готовить и кормить шесть человек, а также изрядный запас прекрасных специй и трав. Мы ввели для пробы правило, согласно которому каждый мог до определенного часа прийти в общую кухню, узнать, какие продукты сегодня будут использоваться, и попросить приготовить из них что-то особое или же есть то же самое, что и все остальные.
— Говорят, что ванная — это самая опасная комната в доме,— сказала она.— Но в наших жилищах по этому поводу можно не волноваться.
В каютах были только тесные туалеты с унитазом и маленькой раковиной. На каждом этаже были отдельные душевые; душевые были и около бассейна на общем этаже.
Из заварного чайника пошел пар, я налил чай в две чашки, сел рядом с Кэт на диван и обвел комнату критическим взглядом.
— Здесь действительно мало поводов д ля беспокойства. Ты когда-нибудь думала о том, какие травмы чаще всего происходят в домашних условиях: падения, порезы, ожоги, отравления ядовитыми веществами... Как правило, причиной всего этого являются такие вещи, которых здесь у нас нет.
Она кивнула.
— Зато у нас есть опасности, каких не существует в обычных домах. Например, попадания метеоритов, неполадки в системе жизнеобеспечения, да и сама мысль о том, что мы сидим на нескольких тоннах антивещества...
— Я учту это.— Минуту-другую мы молча прихлебывали чай, и пауза уже становилась неловкой.— Ты полетела... полетела только из-за Мэригей?
Она взглянула мне в глаза.
— Частично и из-за этого. Частично, потому что знала, что Альдо не полетит. Это был самый безболезненный способ расторжения брака.— Она поставила чашку на стол.— К тому же мне понравилась мысль о побеге, о поисках нового мира. Ты же знаешь, что в наше время в нас еще не закладывали нужных обществу свойств. Я присоединилась к тем, кто решил посмотреть новые миры. Средний Палец стал слишком уж маленьким.— Она криво улыбнулась.— Но Альдо по-настоящему полюбил его. Он влюбился в ферму.
— А ты и здесь время от времени занимаешься сельским хозяйством.
— Упражняюсь. К тому же я успела выучить, где у овощей вершки, а где корешки.
— Я рад, что ты летишь.
— Рад...— Вообще-то это был вопрос.— Альдо решил, что я отправилась вслед за Мэригей. Он говорил с тобой об этом?
— Не так конкретно.— (Зато сделал множество неуклюжих намеков.)
— Мы... да... я люблю ее.— Кэт пыталась скрыть дрожь в голосе.— Но я... мы... Это было шестнадцать лет назад. А сейчас мы просто соседи, близкие соседи. И с меня этого довольно.
— Я понимаю.
— Не думаю. Я не думаю, что мужчины вообще могут это понять.— Она взяла чашку обеими руками, как будто хотела согреть их.— Возможно, это несправедливо. Я ни разу в жизни не встречала мужчину, который испытывал бы сексуальное влечение к женщинам, пока не оказалась на Небесах. Мне было около двадцати пяти лет. Но нормальные мужчины и мальчишки, среди которых я выросла, должны были трахаться друг с другом. Если этого не было, то и в отношениях не было ничего серьезного. У девушек и женщин все шло по-другому. Можно было любить кого-то или не любить. Ну а сексуальные отношения здесь значили вовсе не так много.
— Я не хочу казаться ревнивым мужем,— сказал я.— Я знаю, что вы с Мэригей все еще любите друг друга. Это очевидно каждому, кто даст себе труд обратить на вас внимание.
— Тогда не будем волноваться по этому поводу. То, что Альдо исчез из моей жизни, вовсе не значит, что я кинусь в ее объятия. Возможно, в чьи-нибудь еще. Но запомни, что я так же гетеросексуальна, как и ты.
— Я в этом уверен.— Я уже задавался этим вопросом: была ли эффективной и постоянной та технология, которую Человек применял в этом отношении. Я доверял Кэт, но продолжал думать об этом.— Еще чаю?