К исходу второй недели я сварил луковый суп с картофелем; в первый, но не в последний раз — в течение нескольких месяцев предстояло потреблять только те овощи, которые Тереза со своей командой смогли вырастить в невесомости. Так что около полугода не следовало надеяться ни на помидоры, ни на салат.
Первым заявился Чарли, и мы сразу же сели за нашу отложенную шахматную партию, но успели сделать по одному ходу, как вместе вошли Мэригей и Диана.
Мэригей взглянула на доску.
— Вам не кажется, что с шахмат нужно время от времени стирать пыль?
— Как ваша практика, доктор? — осведомился я, целуя Диану в щеку.
— Боже мой, лучше бы тебе не знать. Я провела все утро за обследованием прямой кишки одного из твоих любимцев.
— Элой? — Я знал, что у него возникла проблема.
Она погрозила мне пальцем.
— Это тайна. И вообще, в медицинской литературе пациентов именуют по инициалам: «Больной Э».
Элой Макэби был странный человек с неприятным характером, который почти каждый день приставал ко мне с какой-нибудь жалобой или предложением. И поскольку он был кормильцем кур, ему всегда приходилось уделять время. (Рыба и куры были единственными животными, которых мы смогли взять на корабль, с учетом невесомости. Рыбе все равно, есть у нее верх и низ или же нет, а куры слишком тупы для того, чтобы обращать на это внимание.)
— Но на самом деле вы должны об этом знать. Вы оба,— сказала она Мэригей после того, как они уселись за стол.— У нас объявилась небольшая эпидемия.
Я прибавил нагрев под кастрюлькой с супом.
— Вирус?
— Если бы так... С вирусом было бы нетрудно справиться.— Мэригей налила ей кофе.— Благодарю. Это депрессия. За последние три дня ко мне обратилось двадцать с лишним человек.
— Это и впрямь похоже на эпидемию,— заметил Чарли.
— Да, люди перенимают такое настроение друг от друга. И это может быть опасно: возможны и самоубийства.
— Но мы ожидали подобного. И были готовы,— сказала Мэригей.
— Но не так скоро и не в таком массовом масштабе,— Она пожала плечами.— И все же я не взволнована этим. Только озадачена.
Я разлил суп по тарелкам.
— А у заболевших есть что-нибудь общее?
— Естественно, в основном это люди, не имеющие постоянных рабочих мест, не занятые повседневными необходимыми делами.— Она вынула из кармана крохотный компьютер-ноутбук и нажала несколько клавиш.— Мне только что пришло в голову... Среди них нет ни одного ветерана.
— И это тоже не слишком удивительно,— сказал Чарли.— По крайней мере, мы знаем, что значит быть запертыми вместе на несколько лет кряду.
— Да,— ответил я,— но не на десять лет. Скоро ты увидишь и некоторых из нас.
— Хороший суп,— сказала Мэригей,— Не знаю... Мне становится здесь с каждым днем все уютнее, когда я стала привыкать...
— Билл,— добавил я.
— Да. Полеты на кораблях были не самой плохой частью войны. Это все равно что «неделя в добром старом доме», как мы часто говорили. К тому же теперь можно не волноваться по поводу тельциан.
— Один у нас есть,— уточнила Диана.— Но он пока что и впрямь не причиняет никаких хлопот.
— Закрылся у себя.— Я видел его, пожалуй, не больше пяти раз.
— Ему должно быть одиноко,— заметила Мэригей.— Отделенный от своего коллективного сознания...
— Кто знает, что происходит в их головах?
— Шеях,— поправила Диана. Как и полагалось медику, она ознакомилась с анатомией нашего спутника, относившегося к иной расе.
Я тоже имел о ней представление.
— Это просто такое выражение.— Чмокнув губами, я обратился к кораблю.— Поставь еще Моцарта.
Почти сразу же послышались мягкие звуки струн лютни, к которым постепенно присоединились деревянные духовые.
— Он был немец? — осведомилась Диана.
Я кивнул.
— Возможно, из Пруссии.
— В наше время его все еще играли. Хотя это звучит странновато для моего уха.
Я снова обратился к кораблю.
— Какая часть твоей музыки относится к периоду до конца двадцатого столетия?
— По времени звучания приблизительно семь процентов. По наименованиям приблизительно пять процентов.
— Вот так-то! Я могу слушать только одну из каждых двадцати записей.
— Тебе следует все же ознакомиться и с музыкой других эпох,— посоветовал Чарли.— Классицизм и романтизм время от времени возрождаются.