— Как долго они смогут прожить, если оно не появится?
— Если двадцать человек останутся в этом помещении и будут держать его изолированным, то смогут жить много лет. Правда, моя вода начнет замерзать через несколько недель, и один человек должен будет отправиться к бассейну и наколоть льда. Воды в бассейне хватит на десять лет, если люди будут только пить ее и не тратить на умывание. Положение с продовольствием более сложное. Еще до исхода первого года им придется обратиться к людоедству. Конечно, при выбраковке одной персоны количество потребителей пиши уменьшится на одного человека, а из среднего тела должно выйти приблизительно три сотни порций. Поэтому последний оставшийся пробудет в живых одну тысячу шестьдесят четыре дня после того, как первый будет убит, при том условии, что он или она остается в состоянии полного сохранения жизненных функций.
Мэригей на мгновение замолчала, улыбаясь.
— Подумайте над этим.— Она оттолкнулась от стола и поплыла к двери.
Я менее изящно последовал за ней.
Около двери кафетерия находился телефон для связи с ходовой рубкой. Я поднял трубку и сказал, не дожидаясь никаких сигналов:
— Корабль, у тебя есть чувство юмора?
— Только в тех случаях, когда я могу провести различие между неразумными и разумными действиями и решениями. Данное решение было неразумным.
— Что ты намерен делать после того, как экипаж покинет тебя?
— Ждать. У меня нет другого выбора.
— Ждать чего?
— Возвращения антивещества.
— Ты на самом деле считаешь, что оно вернется?
— Я «на самом деле» не считаю, что оно исчезло. Я понятия не имею, где оно находится. Но, независимо от того, какие силы заставили его пропасть, они должны быть ограничены физическими законами сохранения материи.
— Значит, ты не будешь удивлен, если оно появится вновь?
— Я никогда не удивляюсь.
— И если оно вернется на место?..
— Тогда и я вернусь к Среднему Пальцу, на мою стационарную орбиту. С некоторыми новыми данными для вас, физиков.
Меня уже давно никто не называл физиком. Я учитель, рыбовод и вакуумный сварщик.
— Я буду тосковать без тебя, корабль.
— Я понимаю,— ответил электронный мозг и издал звук, похожий на покашливание,— В вашей партии с Чарльзом вам нужно перевести ферзевую ладью на аш-шесть. Затем пожертвуйте вашего последнего коня за пешку и давайте мат чернопольным слоном.
— Спасибо. Я постараюсь это запомнить.
— Мне будет не хватать всех вас,— продолжал корабль без моего вопроса.— У меня есть много информации, которую я могу анализировать, обобщать и строить модели. Этого занятия мне хватит надолго. Но все это не то же самое, что постоянное хаотическое поступление информации от вас.
— До свидания, корабль.
— До свидания, Уильям.
Я ухватился за канат, ведущий к лифту, и пополз по нему, перебирая руками. Я чувствовал себя спортсменом.
У меня возникло ощущение, что в моей эмоциональной сфере произошли какие-то изменения, похожие на те, что совершались перед неизбежным сражением. Нечто, неподвластное мне, внезапно поставило меня в положение, в котором у меня было четыре шанса из пяти уцелеть и один — погибнуть. Вместо предчувствий я ощущал своеобразное спокойствие и даже нетерпение: давайте, так или иначе, покончим с этим.
Бьшо ли у меня три килограмма вещей, которые я хотел бы взять с собой обратно на СП? Старый альбом репродукций картин Лувра — я выбрал его из груды земных предметов, когда отправлялся со Старгейта на Средний Палец,— это был настоящий тысячелетний антиквариат. Он не весил и килограмма. У меня еще были с собой удобные ботинки на тот случай, если через сорок тысяч лет в мире не останется никаких сапожников. Но там сейчас прошло всего лишь двадцать четыре года, и, наверно, Хершель Уйатг еще доживает свой век.
Почему-то я подумал: кто может ловить рыбу на мои переметы? Наверняка не Билл. Он, вероятно, в настоящее время находился в Центрусе, полностью объединившись с Человеком. Черт возьми, он мог даже улететь на Землю.
Мы могли никогда больше не увидеть его снова. Теперь эта мысль вызвала у меня совсем не то ощущение, что прежде. Я потряс головой; с моих ресниц сорвались четыре крошечные слезинки и поплыли в разные стороны.
Мы с Мэригей, остальные члены совета, а также Диана с Чарли ждали до конца. Последний челнок был почти наполовину пуст: тринадцать человек решили остаться.
Их предводительницей была Тереза Ларсон. Она решила остаться на «Машине времени», хотя ее «жена» Эми уже спала на боргу второй шлюпки. Их дочь Стел оставалась с Терезой, а вторая дочь находилась на СП.