Ее одежда оказалась разложена на кровати, которая была аккуратно застелена покрытым густой пылью покрывалом бордового цвета. Точно посреди противоположных стен висели еще две картины, написанные тем же самым художником. В комоде имелось три ящика: блузки, юбки и брюки, нижнее белье, все аккуратно сложенное. В шкафу лежали два пустых чемодана.
— Видно, что она не упаковывала вещи,— констатировал Чарли.
— У нее не было на это времени. Позвольте, я кое-что проверю.
Я возвратился в кухню и нашел вилку, которой она ела, на полу справа от стула.
— Посмотрите-ка сюда.— Я поднял вилку, к остриям которой пристал довольно крупный кусок засохшей еды.— Я не думаю, что она вообще хоть что-нибудь предвидела. Она просто исчезла, выронив вилку, в тот момент, когда подносила ее ко рту.
— С нашим топливом было не так,— заметил шериф.— Если мы все еще продолжаем думать об общей причине.
— Ты физик,— повернулся ко мне Чарли.— Что может заставить материальные предметы исчезнуть?
— Коллапсарный переход. Но они вновь появляются где-то еще.— Я помотал головой.— Материя не исчезает. Предмет может откуда-то пропасть, но при этом он просто изменит свое положение или состояние. Частица и античастица уничтожают друг друга, но они все же остаются «там» в произведенных при аннигиляции фотонах. Даже вещи, поглощенные сингулярностью, центром черной дыры, на самом деле не исчезают, i
— А вдруг это было устроено ради нас? — предположил шериф.
— Что? Каким образом?
— Я не имею ни малейшего понятия, каким образом. Но, похоже, единственным объяснением может служить физическая возможность происшедшего. И у нас, видимо, будет достаточно времени, чтобы постараться это выяснить.
— Давайте сыграем шутку с этими ренегатами,— провозгласил Чарли с подчеркнутым центрусским акцентом,— пускай все сделают так, чтобы казалось, будто четырнадцатого галилея сто двадцать восьмого года все напрочь исчезли. Все разденемся, покидаем одежду, где стояли, и голыми спрячемся в укромных местах. А сами тем временем откачаем топливо из «Машины времени» и заставим их вернуться.
— А потом ка-ак выпрыгнем! — добавил я.
Шерифа наши упражнения в остроумии обидели.
— Я не утверждаю, что это разумно. Я только говорю, что пока никакая версия не подходит к обнаруженным фактам.
— Так давайте поищем другие факты.— Я сделал широкий жест рукой.— Как мы будем выходить: через окно или воспользуемся дверью?
Глава 4
До сумерек я говорил с Мэригей еще полдюжины раз. Там, на орбите, они, передавая друг другу бинокль, рассматривали планету и не видели никаких признаков жизни, кроме тех следов, которые мы оставили в снегу. Правда, их удавалось разглядеть только лучшим наблюдателям, которые знали, что они хотят увидеть: бинокль был всего лишь пятнадцатикратным. Так что, теоретически, спрятаться от наших наблюдателей могли тысячи людей.
Но в свете того, что мы нашли и чего не нашли, в это было трудно поверить. Все подводило к одному и тому же невероятному выводу: в 12.28 дня 14 галилея 128 года все люди, Человеки и тельциане без следа растворились в воздухе.
Гипотеза о точном времени случившегося основывалась на одном-единственном факте: положении стрелок сломанных механических часов, обнаруженных на полу мастерской кого-то из людей, полной подобными диковинками. Одежда хозяина валялась совсем рядом с часами.
Когда мы добрались до центра города, уже начинало темнеть, так что мы решили отложить его обследование до завтра, чтобы в нашем распоряжении был целый световой день. К тому же все мы устали как собаки. Наших сил хватило только на то, чтобы держать глаза открытыми, пока мы ужинали случайно обнаруженными под подтаявшим снегом консервами. В кухне Роберты был шкафчике вином, но мы не взяли оттуда ничего: это казалось все равно что обокрасть исчезнувшего.
Мы с Чарли устроились на ночлег на каталках (установленные по-другому, они превращались в операционные столы), расположенных в корме машины. Нам удалось даже найти несколько надувных подушек. Шериф улегся на полу, подложив под голову деревянный чурбак, который он нашел на улице.
Он проснулся на рассвете, очевидно, от холода и разбудил нас, включив обогреватель. Мы сидели несколько минут в отупении, сожалея об отсутствии чая или кофе, которые могли бы так хорошо дополнить нашу холодную копченую рыбу и нарезанные ломтиками фрукты. Конечно, мы могли ворваться в какой-нибудь дом или склад, найти там посуду и чай, а затем разжечь огонь. Это было бы легко в Пакстоне, где в каждом доме имелся настоящий камин, топившийся дровами. В Центрусе вместо каминов было центральное отопление и законы о борьбе с загрязнением воздуха.