Мы с ним подняли каждый по окровавленному ботинку.
— Нужно как-то похоронить ее,— нерешительно сказал он.
«Дисней» сел, держась за грудь.
— Если вы перестанете стрелять в меня, то я смогу помочь.
Он закрыл глаза, его кожа стала серой, как мокрый мел, и мгновение у него был такой вид, будто он собирался снова упасть замертво. Но он медленно, в несколько приемов, преобразовал себя в крупного чернокожего рабочего с лопатой в руке, одетого в комбинезон, и с преувеличенной осторожностью поднялся на ноги.
— Вы уже довольно долго пробыли рядом с нормальными людьми,— сказал он хриплым басом, похожим на голос Луи Армстронга,— и могли бы научиться владеть своими эмоциями.— Он отшвырнул робота лопатой и направился к одичавшему газону, на котором росло несколько пальм.— Давайте отнесем ее туда, где она сможет отдохнуть.— Он повернулся к остальным, которые стояли рядом, сбившись в кучку.— А вы идите внутрь и приведите себя в порядок. Мы позаботимся об остальном.
Он вскинул лопату на плечо и направился к пальмам.
— Больше так не делайте,— сказал он, поравнявшись с шерифом.— Это очень больно.
Мы с шерифом последовали за ним, держа в руках наши ужасные символы. Ему потребовалось всего лишь около минуты, чтобы выкопать глубокую квадратную яму.
Мы опустили ботинки в это подобие могилы, и он снова закидал ее и разровнял влажноватую землю.
— Она следовала какой-нибудь религии?
— Ортодоксальный новый католицизм,— ответил я.
— Это я смогу сделать.
Он впитал в себя лопату и стал высоким священником в черной сутане, с тонзурой на голове и тяжелым крестом на цепи, надетой на шею. Священник сказал несколько слов на латыни и перекрестил могилу.
Все так же в обличье священника он вернулся с нами к «Молли Мэлон», возле которого на полуразвалившихся от времени садовых стульях сидело несколько человек. Стивен неудержимо рыдал, Мэригей и Макс поддерживали его.
У них с Анитой когда-то был сын; в возрасте девяти или десяти лет он погиб от несчастного случая. После этого они разошлись, но оставались друзьями. Райи принесла ему стакан воды и какую-то таблетку.
— Райи,— сказал я,— если это какой-то транквилизатор, то я тоже не отказался бы от пригоршни пилюль.— Я чувствовал себя так, как будто сам был готов взорваться от переполнивших меня печали и растерянности.
Она взглянула на пузырек.
— Достаточно и одной таблетки. Кто-нибудь еще хочет поспать?
Мне показалось, что таблетки взяли все, кроме Антреса-906 и «священника». Мэригей и я поднялись на второй этаж гостиницы, отыскали спальню и отключились, крепко обняв друг друга.
Когда я проснулся, солнце уже клонилось к закату. Я как можно осторожнее выбрался из постели и обнаружил, что сантехническое оборудование «Молли Мэлон» все еще работало, была даже горячая вода. Пока я мылся, встала Мэригей, и мы вместе сошли вниз.
Стивен и Матильда шумели в столовой. Они сдвинули вместе несколько столов и разложили какие-то пластмассовые тарелки, вилки и груду коробок с едой.
— Наш бесстрашный лидер,— сказала Матт,— вам предстоит открыть первую коробку.
На самом деле я совершенно не хотел есть, хотя и должен был испытывать голод. Я поднял коробку, на которой под картинкой, изображавшей утенка Дональда Дака, извергавшего из клюва толстую струю пламени, ярко-красными буквами было подписано «чили». Я подцепил крышку, и устройство сработало: что-то зашипело, и комната заполнилась приятным ароматом.
— Не испортилось,— сказал я, подцепив еду вилкой и подув на нее. Она была мягкой; похоже, без мяса.— Кажется, неплохо.
Другие тоже принялись открывать коробки, и вскоре комната наполнилась ароматом, подобающим столовой.
Спустились Диана и По; следом за ними Макс. Мы ели закуски в почти полной тишине, нарушаемой лишь негромкими благодарностями. По поблагодарил еще до того, как открыл коробку.
Свою порцию я оставил недоеденной.
— Пойду, взгляну на закат,— сказал я, поднимаясь из-за стола.
Мэригей и Сара последовали за мной.