— По крайней мере, это не соя,— сказал я, делая осторожный глоток. Да, через неделю я могу соскучиться по сое.
Офицерская комната отдыха имела четыре метра в длину и три в ширину, металлические стены и пол, кофейный автомат и терминал библиотеки. Шесть жестких стульев и стол с печатной машинкой.
— Уютная комнатка, а? — Он от нечего делать набрал общий индекс на терминале.— Сплошь военное дело.
— Это хорошо. Проверим нашу память.
— Ты сам записался в офицеры?
— Кто, я? Нет. Приказ.
— Тебе легче.— Он ткнул пальцем выключатель терминала, наблюдая за гаснущей зеленой точкой на экране. А я сам записался. Если бы я знал, что так получится...
— М-да...
— Говорят, постепенно она выветривается. Эта информация, что они в нас заложили.
— А, вот вы где.— Вошла Холлибоу, приветствуя каждого из нас. Быстро оглядела комнату. Спартанский стиль пришелся ей явно по душе.— Вы скажете что-нибудь группе, прежде чем мы погрузимся в резервуары?
— Нет, по-моему, в этом нет... необходимости.— Я едва не сказал «смысла».
— Лучше соберите взводных командиров и проработайте с ними процедуру подготовки к погружению. В дальнейшем мы займемся тренировкой аварийного погружения. Но сейчас, я думаю, солдаты могут отдохнуть несколько часов. Особенно если у них тоже болит с похмелья голова, как у командира.
— Есть, сэр.— Она повернулась кругом и вышла. Наверное, немного разозлившись, ведь это работа для Рилан-да или Раек.
Чарли устроился на одном из жестких сидений и вздохнул:
— Двадцать месяцев внутри этой консервной банки. Вместе с ней. Это конец.
— Ну, если ты будешь себя хорошо вести, я не стану помещать вас в один кубрик.
— В таком случае я твой вечный раб. Начиная, э-э, со следующей пятницы.— Он глубокомысленно рассматривал дно своей чашки.— Нет, серьезно, с ней мы еще хлебнем. Что ты думаешь делать?
— Не знаю,— Чарли держался запанибрата, но все-таки он мой старший офицер, кроме того, должен же у меня быть хоть один товарищ.— Возможно, по ходу дела.
— Возможно.
Технически «дело» уже началось — мы не спеша подползали к коллапсару Старгейт на одном g. Чтобы команда не путалась в петлях и не страдала от тошноты при невесомости. По-настоящему все начнется только после нашего погружения в резервуары.
Комната отдыха навевала грустные мысли, поэтому мы с Чарли все остальное время бродили по кораблю.
Капитанский мостик ничем не отличался от компьютерного зала — от роскоши экранов был он избавлен. С достаточно солидного расстояния мы следили, как Антопол и ее офицеры последний раз проверяют компьютер, прежде чем лечь в резервуары и доверить наши судьбы машинам. Но иллюминатор все-таки имелся, пузырь из толстостенного пластика, в навигационной комнате, дальше по носу крейсера. Лейтенант Уильяме был свободен, сейчас его заменяли автоматы, и с удовольствием показал нам свое хозяйство.
Он постучал по иллюминатору ногтем.
— Надеюсь, нам не придется им пользоваться в этом районе?
— Как так? — сказал Чарли.
— Мы пользуемся окошком, только если потеряемся. Если корабль отклонится от угла входа в коллапсар на долю радиана, мы вполне можем вынырнуть на другом краю Галактики. Мы можем грубо определить позицию по спектрам наиболее ярких звезд, это как отпечатки пальцев. Достаточно определить три звезды и можно триангулировать.
— И найти ближайший коллапсар, и попробовать вернуться на старый путь,— сказал я.
— Это не просто. Сад-сто тридцать пять — это единственный известный нам коллапсар в Магеллановых Облаках. Мы открыли его, только перехватив вражеское сообщение. Если мы найдем другой коллапсар, в случае если заблудимся в Облаках, то как мы узнаем угол входа?
— А что же делать?
— Можно залечь в резервуары, нацелить крейсер на Землю и дать полную тягу.
Через три месяца бортового времени мы будем дома.
— Да,— сказал я,— и всего сто пятьдесят тысяч лет временной разницы.— На двадцати пяти g до субсветовой скорости можно разогнаться за месяц. После этого остается молиться святому Альберту.
— Да, это большой недостаток,— согласился он.— Но, по крайней мере, мы узнаем, кто выиграл войну.
Вы бы удивились, если бы узнали, сколько народу выпало из хода войны таким, очевидно, способом. Сорок две ударные группы пропали без вести. Наверное, они все ползут сейчас сквозь нормальное пространство и через века начнут появляться на Старгейте, одна за одной.
Это был бы идеальный способ дезертировать. Но только процедура прыжка программируется командованием ударных групп, человек может вмешаться в работу компьютера, только если корабль действительно выныривает в неизвестном районе космоса.