— А Холлибоу?
— Придет в себя через полчаса. Я пришлю Джарвиса.— Она торопливо пошла к двери.
— Эшафот.— Я об этом даже не подумал.
— Слушай, каким же способом мы его казним?
— Выставим за дверь. Без церемоний.
Наверное, Чарли не видел, как выглядит такой труп. Наверное, нужно отправить его в регенератор.
— Вот это идея! — засмеялся Чарли.
— Придется разрезать на кусочки — люк не очень широкий...— У Чарли имелось несколько предложений касательно способа отправки Граубарда в переработку. Вошел Джарвис, не обращая на нас внимания.
Вдруг двери лазарета распахнулись. Колесные носилки. Диана бежит рядом, нажимая на грудь человека на носилках, их толкает рядовой. Еще двое остались стоять в дверях.
— Сюда, к стене,— приказала Диана.
Это был Граубард. Пытался покончить с собой. Сердце остановилось. Он сделал петлю из ремня, которая до сих пор болталась на шее.
На стене висели два больших электрода с изолированными рукоятками. Диана одной рукой сорвала их с крючка, второй рукой раздернула застежку куртки Граубарда.— Убери руки, не касайся носилок! — Ногой она стукнула выключатель, взяв в каждую руку по электроду, приложила их к груди солдата. Низкое гудение, его тело затрепетало, запах горящего мяса.
Диана покачала головой.
— Готовьте его к операции,— сказала она Джарвису.— И вызовите сюда Дорис.
Она выключила электроды, бросила их на пол и, сняв кольцо коммуникатора с пальца, сунула руки в стерилизатор. Джарвис начал растирать грудь Граубарда отвратительно пахнувшей жидкостью. Между двумя пятнами ожогов от электродов я заметил вдруг красную точку. Я не сразу сообразил, что это такое, и тут Джарвис ее стер. Я шагнул к носилкам и внимательно осмотрел шею Граубарда.
— Уильям, отойди, не стерильный ты.
Диана нащупала у него ключицу, отмерила положенное расстояние и рассекла кожу и мускул прямо до кости. Хлынула кровь, Джарвис подал ей инструмент, похожий на устройство для взлома сейфов. Я отвернулся, пока эта штука с хрустом дробила ребра. Диана потребовала зажимы и тампоны, а я вернулся на свое старое место. Краем глаза я наблюдал, как Диана начала прямой массаж сердца.
Наверное, у меня был такой же вид, как и у Чарли.
— Эй, не выкладывайся, Диана,—слабым голосом окликнул он.
Она не ответила. Джарвис прикатил искусственное сердце и разворачивал две трубки. Диана подняла скальпель, и я стал смотреть в другую сторону.
Полчаса спустя он все еще был мертв. Машину выключили и накрыли труп простыней.
— Мне нужно переодеться, я сейчас,— сказала Диана, смывая с рук кровь.
Я пошел вслед за ней к ее каюте. Я должен был выяснить. Я постучал левой, потому что правая вдруг жутко заболела, словно ее охватило огнем. Диана сразу открыла.
— Что... а, рука...— Она еще не успела переодеться.— Попроси Джарвиса.
— Рука меня не волнует. Что произошло?
— Ладно.— Она натягивала куртку через голову, и голос у нее был придушенный.— Я сама виновата, не нужно было оставлять его одного.
— Он попытался повеситься?
— Да.— Она уселась на кровать и предложила мне стул.— Когда я пришла, он уже был мертв. Джарвис ушел раньше, чем я вернулась, чтобы не оставлять Холлибоу без присмотра.
— Диана... на шее у него нет следов от петли.
Она пожала плечами.
— Но ведь он умер от сердечного приступа.
— Кто-то сделал ему укол. Прямо в область сердца.
Она удивленно посмотрела:
— Это я ввела ему адреналин. Обычная процедура.
Кровь выступает, если вы пытаетесь отскочить в сторону от инжектора, так как обыкновенно лекарство просачивается сквозь поры без всяких следов.
— В этот момент он уже был мертв?
— Таково мое профессиональное мнение. Пульса не было, дыхания тоже. Очень красноречивые симптомы.
— Понимаю.
— А разве что-то... В чем, собственно, дело, Уильям?
Или мне невероятно как везет, или Диана — великолепная актриса.
— Так, ничего. Ладно, пойду к Джарвису, пусть что-нибудь даст мне для руки.— Я открыл дверь.— Как гора с плеч.
Она смотрела мне прямо в глаза:
— Это точно.
Но я рано успокоился. Несмотря на присутствие незаинтересованных свидетелей во время событий в лазарете, по группе пошли слухи, что я заставил доктора Алсевер лишить Граубарда жизни, так как сам был не в состоянии этого сделать и не хотел беспокоить себя процедурой трибунала.
Но фактически, по уставу, я вообще не был обязан в данном случае устраивать трибунал. Мне нужно было только сказать: «Ты, ты и ты. Отведите этого человека наверх и расстреляйте». И горе рядовому, который ослушался бы приказа.