— Сейчас посмотрим.— Он запрограммировал дисплей на обратное развертывание записи и уменьшил шкалу масштаба. Показалась точка крейсера и рядом с ней три зеленые точки — наш «беглец» атаковал противника всего двумя робоснарядами. Но ему помогали законы физики. Вместо тою чтобы войти в поле коллапсара, он обогнул его по У-образной орбите и выскочил с другой стороны на 0,9 световой. Робоснаряды шли на 0,99 световой и мчались прямо на крейсер тельциан. Наша планета находилась в тысяче световых секунд от коллапсара, поэтому у тельциан было всего десять секунд, чтобы засечь наш штурмовик и робоснаряды. А на такой скорости особого значения не имеет, что вас поразит — нова-бомба или гайка.
Первый робоснаряд уничтожил крейсер, второй врезался в планету. Штурмовик прошел всего в паре сотен километров над поверхностью и унесся в пространство, тормозя на двадцати пяти g. Месяца через два он вернется назад. Но тельциане не собирались ждать так долго. Они уже довольно близко подобрались к нашим траншеям, чтобы обе стороны могли начать действенный лазерный огонь, но продолжали оставаться в зоне огня гранатометов и ракет. Солидных размеров скала становилась для противника хорошим прикрытием от наших лазеров, фанаты и ракеты же уничтожали их десятками.
Поначалу люди Брилл имели фомадное преимущество: укрывшись в фаншеях, они несли потери только от случайного удачного выстрела или слишком хорошо пущенной фанаты (тельциане бросали их вручную — и на несколько сот метров). Мы потеряли четверых, зато противник, похоже, лишился половины состава.
Теперь же основная часть тельциан имела возможность использовать кратеры и воронки как укрытия. Бой постепенно перешел к индивидуальным лазерным дуэлям, лишь изредка вступали гранаты и ракетометы. Но ведь глупо было бы тратить тахионную ракету на одного-единственного тельцианина, когда неизвестно, сколько еще у них солдат в резерве.
Меня подсознательно беспокоила какая-то мысль, связанная с робоснарядом, что врезался в планету. Теперь, с затишьем, я понял наконец, в чем дело.
Когда робоснаряд столкнулся с планетой на собственной скорости, что получилось в результате? Я задал вопрос компьютеру, выяснил, какая в результате столкновения высвободилась энергия, потом сравнил данные с геологическими сведениями в памяти машины.
Энергия столкновения в двадцать раз превосходила самое мощное землетрясение из когда-либо зарегистрированных.
— Все наверх! Немедленно! — Я врубил общую частоту связи. Прихлопнул кнопку, включавшую автоматическую дегерметизацию и шлюзование и открывавшую тоннель, что вел из координаторской на поверхность.
— Что за черт, Уиль...
— Землетрясение! Уходим! Сколько у нас времени?
Холлибоу и Чарли поспешили за мной. Кот остался сидеть на столе, равнодушно умываясь, и у меня мелькнула безумная мысль посадить его в свой боекостюм — таким образом кота перевезли на базу. Но он не выдержал бы в нем и нескольких минут. Куда разумнее и милосерднее было бы испарить его одним лазерным импульсом. Но тут дверь задвинулась, и мы начали взбираться по лестнице. Всю дорогу и немного дольше меня не покидала мысль о несчастном животном, погибшем под тоннами обломков, медленно умиравшем, пока воздух вырывался наружу.
— В траншеях безопаснее? — спросил Чарли.
— Не знаю,— сказал я.— Никогда не попадал в землетрясение. Траншею может сжать, и нас тогда раздавит.
Снаружи было удивительно темно. Дорадус уже почти опустился за горизонт, и мониторы компенсировали низкий уровень освещения.
По открытому месту слева ударил вражеский лазер, скользнул по опоре гигаваттника, извергнув сноп искр. Нас еще не заметили. Мы сообща решили, что в траншеях будет все-таки безопаснее, и тремя прыжками достигли ближайшей.
Траншею занимало четыре человека, один — серьезно раненный или уже мертвый. Оказавшись на дне, я перевел конвертор на двойное усиление, чтобы рассмотреть наших соседей. Нам повезло, здесь имелся гранатометчик, кроме того, стоял и ракетомет. Я едва разобрал имена на шлемах. Мы были в командирской траншее, но Брилл нас еще не заметила. Она осторожно выглядывала наружу, в самом дальнем конце траншеи, руководя перемещением двух фланговых отделений. Когда они благополучно достигли укрытия, она нырнула обратно в окоп.
— Это вы, майор?
— Это я,— сказал я, помедлив. Нет ли здесь тех, что жаждали заполучить мой скальп?
— Что случилось? Говорят, землетрясение? — Она не знала о столкновении робоснаряда с планетой. Я объяснил как можно короче.
— Из шлюза никто пока не выходил,— сказала она.— Думаю, они укрылись в стазис-поле.