Обе — и Райза и Шарна — обожали всяческую похабень, а поэтому моя гетеросексуальность их дико интриговала, так что, пока мы валялись в койках в состоянии легкой наркотической эйфории, они вытянули из меня почти весь запас информации, имевшейся у меня по данному вопросу.
Когда я впервые завербовалась в армию, мне пришлось подчиниться обычаю «трахаться по списочному составу». Так что я переспала с каждым рядовым в нашей роте уж никак не меньше одного раза. Хотя сам глагол «спать» в общем не подразумевает, что ты обязательно должна трахаться, но отказ партнеру считался неспортивным поведением. Ну а мужики они и есть мужики. Каждый считает своим мужским долгом влезть на бабу, даже если ему самому это дело до лампочки.
И на борту корабля, где обычай списочного состава переставал действовать, частая смена партнеров была делом обычным. Конечно, чаще всего я была с Уильямом, но ни я, ни он строгой верности друг другу не хранили, ибо у нашего поколения подобное поведение считалось по меньшей мере странным. Все мы были бесплодны, так что шансы на случайную беременность равнялись нулю.
Упоминание проблемы беременности чуть не довело Райзу и Шарну до рвоты. Ведь беременность — это такая штука, которая бывает только у животных. Шарна видела учебные фильмы, когда слушала курс истории медицины. Обо всех ужасающих подробностях данного процесса она шепотом сообщила нам. Мне пришлось сказать им, что меня родили именно таким способом и что хотя я причинила тем самым своей матери уйму неприятностей, но она все же почему-то простила меня.
Райза совершенно серьезно возразила, что виновником всего все же был мой отец. И нам показалось, что это невероятно смешно.
Однажды утром, когда мы сидели с Райзой вдвоем, любуясь от нечего делать из окна кают-компании видом на Небеса, она вдруг заговорила со мной о том, что и без того казалось очевидным.
— Ты об этом не упоминала, но я пришла к выводу, что ты никогда не любила женщину.— Она нервно откашлялась.— Я хочу сказать, что ты не была с ней в половой связи. Свою мать, как я поняла, ты обожала.
— Нет.— Я не знала, как выбраться из этой запутанной ситуации.— В наши времена такое было редкостью. Я хочу сказать, что, конечно, видела девушек и женщин, которые... бывали вместе. Ну в том смысле, что...
— Что ж,— она похлопала меня по руке,— тогда знай.
— О да... Я хочу сказать, что поняла. Спасибо, но...
— Я хотела сказать тебе, знаешь ли, что мы с тобой равны по чину. Так что это было бы вполне допустимо...— И она нервно хихикнула.— Хотя следует признаться, что, если бы и другие армейские правила нарушались с таким энтузиазмом, как это, армия давно превратилась бы в собрание непослушного сброда.
Я не знала, что ей ответить. До тех пор, пока она не обратилась ко мне напрямик, я думала о подобной возможности как о чем-то в высшей степени абстрактном.
— Я все еще тоскую по Уильяму...
Райза кивнула, еще раз похлопала меня по руке и быстрыми шагами вышла из комнаты.
Конечно, кроме воспоминаний об Уильяме тут было еще кое-что. Например, я никак не могла зрительно представить себе Райзу и Шарну занимающимися сексом. Разумеется, мне приходилось видеть женскую любовь и на сцене, и по трехмерному «ящику», но я никогда не могла поставить себя на место этих женщин. Вот с мужиком могу, особенно с таким, как, например, Сид — Исидор Жульпа. Он такой тихий, вечно погруженный в себя, смуглый и прелестный. Однако он слишком уравновешен, чтобы впасть в сексуальное извращение, трахаясь со мной.
Я все еще не могла разобраться в происходящем — путалась между виртуальным миром, реальным и искусственно наведенными воспоминаниями.
Я твердо знала, что никогда не убивала кого-либо ножом или дубинкой, но мое собственное тело таило в себе воспоминания об этом, причем воспоминания более реальные, нежели просто картинка, воспроизведенная мозгом. Я все еще ощущала прикосновение к своим несуществующим пенису и мошонке, свою безгрудость, поскольку в большинстве боевых заготовок КМЖС были задействованы главным образом мужчины. Конечно, подобные ощущения должны казаться куда более странными и чужеродными, нежели те, которые возникают, когда ты ложишься в постель с другой женщиной. Когда я в течение целых двух суток дожидалась выписки Уильяма из госпиталя после его заключительных лечебных процедур и занималась бесконечным чтением чуть ли не все эти дни и ночи напролет, у меня возникла мысль: не прибегнуть ли мне к специальной наркоте, симулирующей лесбийские отношения и предназначенной именно для одиноких женщин?