— Это все равно ничего не решит, но если ты хочешь…
Тимофей уже не слышал ее. Он так ужасно соскучился по ее телу, по тому, что она позволяла ему делать там, между ее ног, все, что он захочет. Он изголодался по нормальному сексу, а не быстрому самоудовлетворению в душевой кабинке дома. Хотя нормальным тот секс, который происходил между ними, назвать было трудно, но все равно он был лучшим в его жизни.
Тимофей резко стянул с нее джинсы, взял на руки и понес в гостиную.
Лариса больше не отталкивала его, только иногда, вцепившись в его шевелюру, руководила процессом, грубо направляя или, наоборот, замирала, давая себе передышку.
Она сегодня была невероятно хороша: без макияжа, в обыкновенных джинсах и белом топике, из-под которого торчали возбужденные соски и сводили с ума Тимофея. Он рычал, жадно целуя загорелую кожу на внутренней стороне бедер, мягкий живот, а когда задрал топик и добрался до ее сосков, прикусив их, Лариса застонала. Ее бедра подрагивали, и Тимофей хотел спустить свои брюки и обхватить ладонью член, но не успел и кончил в штаны.
Еще какое-то время они отходили от произошедшего, пока наконец Лариса не заговорила:
— Я уезжаю в Штаты. Папа оплатил мое обучение, и теперь я буду учиться в Бостоне.
— Неужели в Гарвард поступила? — съязвил Тимофей.
— В Бостоне не один Гарвард, если ты не знал.
Она замолчала, взглянула на его расстроенное лицо и продолжила:
— Мне уже ученическую визу открыли, так что послезавтра я улетаю. Приехала за вещами и родителей повидать.
— Понятно. Желаю тебе хорошей учебы. Будешь приезжать в Москву — звони.
— Нет, Тим, не буду я тебе звонить. Сейчас просто попрощаться хотелось и быть перед тобой честной.
— Спасибо, — он еле выпустил из себя это слово.
— К тому же я встретила мужчину своей мечты. Ну согласись, что ты все равно никогда бы им не стал?
— Конечно, куда мне, — разочарованно выдохнул Тимофей.
— Да. Есть такое выражение на английском «Money attracts money». Деньги идут к деньгам, если проще и на русском.
Да, девушка Лариса в совершенстве владела не только английским, но и французским и немецким языками. Ее образованием родители занимались и вливали немалые деньги с самого детства — балет, иностранные языки, музыкальная школа. Он был не ровня ей, и парень об этом знал. Просто тянулся к ней, как к прекрасному цветку.
— Знаешь, я, наверное, уже нагулялась. Напутешествовалась. А может, просто нашла свою страну, где хочется находиться и никуда не уезжать. А ты не переживай. Найдешь ты еще себе прекрасную девушку.
— А я не переживаю, — зло бросил Тимофей и встал с дивана, — счастливо оставаться, здоровья, богатого мужа и что там еще тебе пожелать?
— Богатый муж и так будет. Ты лучше себе пожелай счастья.
— Желаю!
Тимофей направился в коридор, но Лариса за ним не пошла, а только вальяжно расположилась на диване, задрав одну ногу к груди. Тимофей открыл дверь и хотел еще раз взглянуть на девушку, но передумал и гордо вышел из квартиры.
Дома, закрывшись в своей комнате, он не удержался и разревелся, как маленький мальчик. Он размазывал слезы и слюни по лицу, не представляя себе, как будет жить без нее. Она была его воздухом целый год, он жил только ею, мечтал и ждал очередной встречи, как манны небесной, и что сейчас делать, он не знал.
Через неделю начинался учебный год, и он надеялся только на него, что учеба его захватит и у него не будет времени на страдания по утраченной любви.
От терпения — опытность, от опытности — надежда
После занятий все встретились в любимом кафе. Мирон с Настей все лето провели вместе на даче. Ульяна после сдачи сессии улетела домой к маме. Вернулась она за день до начала занятий, соскучилась и по подруге, и по своей безответной любви. Настя с порога отрапортовала ей главные новости:
— Тимофей расстался с Ларисой! — подруга сияла, как будто это для нее появился шанс заполучить парня.
— И как он это пережил? — нахмурившись, спросила Ульяна.
— Что-то я не вижу радости на твоем лице! Я специально держала эту новость и не сообщала тебе по телефону, чтобы увидеть твою пищащую от восторга реакцию, но что-то ты не спешишь танцевать и петь.
— Я просто представила себе, как ему плохо сейчас, — пожала плечами Ульяна.
— Конечно, плохо, но он же не маленький мальчик, справится.
— А кто был инициатором? Наверняка, Лариса?
— Да. Она улетела учиться в Штаты.
— Так, может, это и не разрыв вовсе, а просто разлука? — с сомнением в голосе предположила Ульяна.
— Нет, точно разорвали все отношения.
В глубине души Ульяна, конечно же, была рада, что Тимофей сейчас свободен, но и одновременно ей было его очень жаль.