Ответ от Ульяны пришел сразу: «Да, как-то вскользь упомянула, как он называется, но не думаю, что он запомнил. Хотя… не знаю…»
Настя быстро настрочила: «Тогда готовься и жди его» и в конце поставила три улыбающихся смайлика.
Еще через минуту она получила сообщение от Ульяны: «Чему ты радуешься?» и сразу ответила: «Я уверена, что Тим — не Мирон!»
Тимофей не понимал, что происходит, но чувствовал, что должен поехать и поговорить с Ульяной. В памяти не сохранилось, как называется городок, в котором живет его любимая, но он вспомнил, что, когда она месяца три назад она упомянула о нем, он пришел домой и прочитал про него в Википедии.
Он ушел с занятий домой, включил компьютер и нашел в истории браузера название городка, где жила Ульяна.
Взяв телефон в руки, он написал ей сообщение:
«Сегодня вечером выезжаю к тебе. Сяду в поезд — напишу. Встретишь?» Ответ пришел почти сразу: «Тим, не надо!». Он быстро набрал: «Почему? Ты полюбила другого?»
Она не отвечала, а у него в глазах появились слезы. Неужели правда? Нет, она не могла! Она не Лариса!
Тимофей вскочил, бросил в сумку джинсы, свитер, пару футболок, нижнее белье, носки и снова взял телефон в руки. Новых сообщений не было. Его всего трясло от обиды, но он не позволял себе верить, что все действительно так, как представляется. «Даже если это так, то приеду и скажешь мне это в лицо!» — отправил он и уехал на вокзал.
Поездов на нужное направление было два: через час и поздно ночью, но путь на поезде занимал три с половиной дня. Тимофей заметил слева окошко «Билеты на самолет» и подошел к нему. Цена билета на самолет была кусачая, в четыре раза больше, чем на поезд, но он решил полететь туда на самолете, а обратно уже на поезде. Не мог он добираться трое суток, он должен был как можно быстрее понять, в чем проблема, и решить ее, а уже потом, урегулировав проблему, возвращаться хоть на улитке.
Он купил билет на вечерний рейс, чтобы, добравшись до города в шесть утра, сесть на рейсовый автобус и к восьми уже быть в поселке Ульяны.
Вернувшись домой, он набрал телефон отчима:
— Привет, сынок! — отозвался Анатолий. — Что-то случилось?
— Не знаю пока, — тихо ответил Тимофей, — но мне надо уехать. Вернее, улететь.
— Надолго?
— Дня на три-четыре. Но я позвоню еще и скажу точно, когда вернусь.
— К девушке?
— Да.
— Деньги в тумбочке, ты знаешь где. Бери и трать сколько надо. Любимая женщина может сделать мужчину самым счастливым на свете. А может — несчастным. Езжай и возвращайся самым счастливым, понял?
— Да, пап.
Тимофей впервые называл Анатолием отцом и сам чуть не разрыдался. Это было невероятно трогательно, но самое главное, что у парня на душе стало легко. Он почувствовал, что все будет хорошо. Может, из-за отцовской поддержки, а может, из-за того, что понял — Ульяна ему очень нужна! Очень!
Самолет без задержки доставил его, он доехал до вокзала и сел на автобус. Тимофей даже близко не знал, как искать Ульяну, но когда доехал до поселка и вышел на остановке, подошел к ларьку с пирожками:
— Доброе утро, я ищу Надежду Спасскую, — спросил он женщину за прилавком, и она сразу ответила:
— Так в храме она, где еще ей быть.
— А как пройти, подскажите, пожалуйста.
— А ты пирожок купи, и я скажу, — засмеялась продавщица.
— Дайте два, — обрадовался Тимофей, протянул деньги и уже через минуту шел к направлению храма святого Трифона.
По дороге он себя хвалил, что помнил, как зовут маму Ульяны, жалко, что он не знал ее отчества, но решил, что спросит у прихожан в церкви.
Ульяну он увидел на улице у самого входа в храм. Она разговаривала с девочкой лет семи, поправляла на ней платок, улыбалась. Тимофей остановился как истукан, с удивлением рассматривая ее. На Ульяне была длинная широкая юбка синего цвета, кофта с высоким воротничком и на голове косынка. Увидев его, она замерла и опустила руки вдоль туловища. Не заметить большой выпирающий живот было трудно. Тимофей подошел к ней ближе и, глядя в глаза, спросил:
— И ты не собиралась мне об этом говорить?
— Нет, — тихо ответила Ульяна.
— Почему? — в его голосе звучали злость и обида.
— А вдруг бы ты поступил, как Мирон?
Обида и злость сразу улетучились. Да, об этом он даже не подумал.
— Я не Мирон! — все же грубо выпалил Тимофей.
Ульяна пожала плечами и опустила глаза.
Он сделал еще один шаг к ней и чуть приобнял. Она отпрянула от него и прошептала: