Слова ничего не значат, а поступки часто приводят к смертельному исходу. Ник не был таким дурачком, чтобы поверить, что этот парень был честен с ним.
— Приятель, я тебя не знаю и не верю тебе.
— Ты знаешь меня лучше, чем ты думаешь. Загляни в себя, и ты узнаешь, что я говорю правду.
Ник заглянул, и то, что он увидел, заставило его кровь застынуть в венах. Он отказывался верить в это.
Не в состоянии вынести увиденное, он попробовал бежать, но не смог. Какая-то невидимая сила держала его в заключении.
— Я знаю, что ты мне не веришь. Я тебя не виню. Но ты научишься слышать, когда нужно. В этот раз я разблокировал твои силы пораньше для твоей защиты.
Амброуз явно был под наркотой. Другого объяснения не было.
— Какие силы? Ты под кайфом?
Злая улыбка появилась на его губах, обнажая клыки.
— Нет. Но тебе придется держать при себе, то, чему я тебя научу. Никому не рассказывай, особенно Ашерону.
— Откуда ты знаешь Ашерона?
— Ммм… тебе еще рано об этом знать. Мое вмешательство вызывает проблемы. Мортенты, которые на тебя напали — один из побочных эффектов. Но не волнуйся. У тебя есть сила сражаться с ними, и с каждой их атакой ты будешь становиться сильнее. Тут я не оставил тебя беззащитным.
— Слушай, — Ник перебил его, — я не знаю, что ты нюхаешь… — Он попытался пройти мимо, но Амброуз остановил его.
— Я на твоей стороне, Ник. У тебя не много друзей и лишь нескольким ты можешь доверять.
— Например, Никоде? — он не знал, почему в его голове всплыло ее имя. Но так получилось. Вместе с ее улыбающимся лицом.
Еще одним приятным дополнением был шок на лице Амброуза.
— Никода?
Ага, он не был таким уж умным, насколько считал, и это подарило Нику уверенность, что Амброуз врал.
— Ты ее не знаешь?
Амброуз поднял голову, как будто старался прислушаться к космосу.
— Откуда ты знаешь кого-то, кого не знаю я?
— Наверное, потому, что ты совсем меня не знаешь.
Он покачал головой.
— Что-то не так… Это невозможно, — и он просто исчез.
Ник огляделся вокруг. Не было и намека на то, что он был здесь.
«Я сошел с ума».
Но вдруг, так же легко, как появилась, сила покинула его тело. Она вытекла из него и каждая частичка его тела разболелась. От боли в плече он упал на колени. Агония накрывала его волной за волной, пока его зрение не расплылось.
Минуту он держался. Затем упал на улицу и потерял сознание. Последнее, что он слышал. Был глубокий женский голос.
«Ты принадлежишь нам, Ник Готье. Ты займешь свое место, или мы увидим, как ты умрешь…»
Глава 11
Ворон оставил Ника, поднялся в небо, а затем исчез, как будто его позвала прочь из Нового Орлеана. Когда он появился снова, то был уже не в Квотер, в котором предпочитал кормиться.
В милях оттуда он летел над ограждением из металлической проволоки.
Птица была знакома с тюрьмой Анголы, как и любой из заключенных, потому что его вызывали сюда очень часто. Пролетев мимо вышки охранников, он направился к Главному Зданию — месту, где сидели приговоренные к смертной казни заключенные. Достигнув нужного окна, он замедлился.
«Я вовсе не хочу этого делать».
Но у него не было выбора. Его призвали, и он должен был подчиниться. Это было правилом, и любые колебания могли закончиться для него плохо.
С минуту он сидел на подоконнике, а затем ниоткуда появилась рука, схватила его за горло и втянула внутрь.
Калеб принял человеческий облик и уставился на одного из самых сильных демонов, который когда-либо существовал. Адариан Малочай был абсолютным, чистейшим злом и не знал ни доброты, ни милости.
— Какого черта ты творишь? — проревел он в левое ухо Калеба.
Калеб сморщился, когда почувствовал, как из его носа потекла кровь. Он знал, что лучше не бороться. От этого Адариан станет более жестоким и начнет истязать сильнее.
— Тренировал Ника, как было приказано.
Он крепко ухватил Калеба за волосы.
— С мортентами? Ты с ума сошел? Его могли убить! Почему ты позволил им атаковать его?
Эти слова ошарашили Калеба. Какая разница Адариану, если какой-то сопляк умрет?
— Я не знал, что он вышел на них, а когда они показались, я решил, что это будет отличной возможностью для него научиться борьбе. Я был там все время, наблюдал. Он ни разу не был в опасности по-настоящему. Ну и умрет он, ты-то жив. Какая тогда разница?
— Ты такой тупой, — он отпустил его.
Калеб развернулся, принял истинную форму и толкнул его.
Он знал, что не следовало, но он был не он, если не сражался. В конце концов он был демоном, и он никогда не глотал чье-то дерьмо, без того чтобы выблевать его на них же.