— А если я не поверю в это дерьмо?
Изображение черной, страшной дыры вспыхнуло в его сознании. Он видел себя в будущем, очень похожего на Амброуза. Одинокого. Без надежды.
Измученного.
Кроме того, он не был человеком и был жесток.
— Если они смогут повернуть тебя к злу, они победят, а ты будешь уничтожен. И все, кого ты любишь, заплатят цену. Все.
Ник помотал головой, стараясь развеять ужасные картины. Ужас захлестнул его и он боялся стать таким же монстром, как его отец. Или стать созданием, которое он только что видел.
— Я не хочу быть злым.
— Ты не можешь просто словами достичь это. Все не так просто.
— Конечно, просто. Мама всегда говорила, что мы выбираем между злом и добром. Мы те, кем сами хотим быть.
— И иногда нас заставляют сделать выбор, который мы не можем проконтролировать. Как с твоей мамой. Ты знаешь, как она ненавидит танцевать, и все еще она там каждую ночь без опозданий, часто работая в двойную смену, чтобы заработать побольше. Для тебя. И тебя пока еще не предавали, Ник. Ты не знаешь, каково это. Что это с тобой делает. Шрамы никогда не проходят.
— Не правда. Алан, Майк и Тайри предали меня.
— И ты жаждешь их крови.
— Я хочу в ней искупаться.
— Об этом я и говорю. Зло соблазняет тебя. Недобрые силы, что есть в твоей крови, толкают тебя на шаткую дорожку, которая будет стоить тебе всех, кого ты любил и о ком беспокоился. Тебе нужно отпустить ярость, пока не стало поздно. Месть всегда возвращается, и это поработит тебя, пока не останется ничего, кроме черной дыры, которую ничем не заполнить.
Ник ощетинился, когда снова вспомнил ту ночь — блеск в глазах Алана, когда он нажал спусковой крючок.
— Они выстрелили в меня!
— И они заплатят, но не от твоей руки. Поверь мне. У кармы есть свои планы на них, и то, что она приготовила для них, гораздо болезненнее, чем ты можешь даже мечтать.
— Я не знаю. У меня большие планы. Сказать «откажись» легче, чем сделать.
Амброуз засмеялся в его ухе.
— Поверь мне, я знаю.
И неожиданно, Ник увидел Амброуза в машине рядом с ним.
Прозрачный, он появился с другой стороны от его мамы, прижавшись к дверце машины, как будто он был настоящим пассажиром.
Когда Амброуз потянулся и прикоснулся к щеке мамы Ника, его темные глаза были наполнены глубоким отчаянием. На его лице было столько боли, нежности в прикосновениях, что желудок Ника сжался. Амброуз прикасался к ней, будто она была привидением, которое преследовало его веками.
Более того, он прикасался к ней, будто она была невыразимо прекрасной. Кто-то, кого Амброуз не ожидал увидеть снова. Его губы даже задрожали, когда он провел рукой по ее волосам.
— Ты любил ее, — Ник послал свою мысль Амброузу.
Амброуз кивнул, и Ник увидел, что его глаза светились искренностью.
— Я сделаю все, чтобы обезопасить ее. Все, чтобы ты не свернул с верного пути.
И тогда Ник понял, что может доверять ему. Невозможно было изобразить такие глубокие эмоции. Все его слова были правдивы. Хотя было немного противно, что брат отца любил его маму, но он верил, что Амброуз пытался помочь им.
Взгляд на лицо Амброуза опалил его.
— Ты поверишь мне, маленький братец?
— Думаю да. Но только пока ты не предашь меня.
Амброуз ухмыльнулся.
— Я последний человек, от которого ты можешь это ожидать, Ник. Я свою душу продам и жизнь отдам за то, чтобы ты не стал таким, как я.
Ник кивнул.
— Тогда скажи, что мне следует знать.
— Ты научишься управлять зомби.
Ник громко заржал, Калеб подпрыгнул от неожиданности и посмотрел на него.
— Прости, — сказал громко Ник. — Я не хотел тебя напугать.
Калеб фыркнул и расслабился.
— Нужно что-то большее, чем ты, чтобы напугать меня. Наверное, в твоей голове происходит что-то восхитительное, Готье. Но не забывай, что мы не там с тобой.
Ага, кажется, только у Амброуза была подобная сила. Свет машин проходил сквозь его тело, заставляя его мерцать в темноте.
— Калеб не чувствует тебя?
— Только если я позволю.
И очевидно, что он не собирался позволять никому кроме Ника видеть или слышать его сейчас.
— Кто ты такой? — спросил он Амброуза.
— Мы, — он указал на них двоих, — Последние из проклятого рода. И все не так уж плохо, если бы в нашей натуре не было причинение боли другим. Когда они слабы и ранены, мы устремляемся, чтобы убить их. Но я надеюсь, что в тебе есть достаточно от твоей матери, чтобы ты научился подавлять подобные импульсы, и отказываться от мести, как не смог я.