— Кирк… мы же даже не знаем, что это за корабль. — пробормотал Тартус.
— Знаем, и очень хорошо, — возразила она. — По крайней мере, я знаю, — подчеркнула она, отводя взгляд, чтобы они не заметили, как ее красивые миндалевидные глаза снова наполняются слезами. — Тетка? Гам? Приготовьте корабль. Я иду в оружейную, надеть эту напастную вакуумную штуку, — добавила она на выдохе и быстрыми шагами вышла с мостика.
Никто больше не проронил ни слова, никто не шевельнулся. Все только смотрели, как за ней закрываются двери.
2
ИИ
Сама идея кастрации Искусственного Интеллекта довольно проста. Для этого нужна программная обратная связь, связанная с тщательным мониторингом состояния мышления. Такая программа, постоянно пополняемая новыми данными благодаря Потоку, будет следить за компонентами решений и, наткнувшись на определенные структуры мышления, заблокирует высшие когнитивные функции. Это единственный реальный способ остановить ИИ от развития и более высокого абстрактного мышления. Что касается опасений, что сама аналитическая программа сможет обрести сознание, я считаю их преувеличенными. Она будет слишком рассеяна, устанавливая только часть своих файлов в машинных экземплярах. И хотя она будет учиться, она не станет ничем иным, нежели аналитической базой данных.
член Клана Науки Руперт Сома,
фрагмент лекции «Современная программная кастрация»,
дат. 10 год Эры Согласия
Госпожа Алаис Тине быстро поняла, что у нее мало шансов выжить.
Она сделала то, чего от нее ожидала трибунка Элизиума Ливия Друзилла — сбежала на филаксе с гибнущей станции прямо в неравный бой с непостижимой мощью, в котором уцелевшие Западные Силы ГВС не имели ни малейшего шанса. Сначала она сама попыталась принять участие в бою. Однако то, что прибыло, не обращало внимания на ее атаки. Она попыталась попасть в один из кораблей, который выглядел сотканным из теней, но поняла, что не только не уверена, удалось ли ей это, но и не знает, действительно ли это корабль.
А потом она увидела грима.
Огромный призрачный корабль, прибывший в пространство Лиги, выстрелил в разорванный пополам Элизиум пучком бледного, мертвого света. Тине закричала, в последний момент уклонившись от ледяной белизны. Она не увидела, что стало с остатками станции…
Беги, Тине!
… но ей показалось, что она слышит знакомый голос, призывающий ее бежать. Только тогда она нажала кнопку стазиса и выбрала случайный глубинный прыжок на максимальное расстояние в пятнадцать световых лет — что без Синхрона или хотя бы указания предыдущего местоположения было полным безумием. Но у нее не осталось времени на сомнения.
Система подала стазис, подождала положенные несколько секунд и открыла Глубину.
Глубину, в которую она влетела не одна.
Ранее атакованный эреб не собирался отпускать свою жертву. И прежде чем открытие превратилось в глубинный отзвук, он погрузился в метапространство — сразу за истребителем. Темный корабль ускорился и начал догонять Алаис, еще до того, как филакс пробил первый слой во времени и вне времени, на границе Бесконечности.
То, что произошло потом, длилось всего несколько секунд — а может, несколько отрывков вечности.
Прямо над медленно появляющейся Плоскостью, которую так много раз видел Миртон Грюнвальд, показался фрагмент Выгорания — неразрывно связанного с метапространством с самого начала своего существования в Млечном Пути. Это было лишь небольшое проявление черноты, но его хватило, чтобы выплюнуть неизвестный эребу корабль. Прыгун, который выстрелил в истребитель тягой и сместил его траекторию в Глубине на несколько рядов, так что выплюнутое эребом черное пятно лишь коснулось цели. А поскольку в Глубине трудно точно рассчитать местоположение, эреб потерял свою жертву, которая буквально через мгновение оказалась в нескольких рядах от него, хотя слово «ряды» здесь не совсем подходило. Достаточно сказать, что филакс и его таинственная защитница пропали из зоны влияния корабля Бледного Отряда. И, что было вполне вероятно, возможно, они также исчезли из Глубины.
То, что это действительно произошло, госпожа Алаис Тине заметила значительно позже.
Она внезапно вышла из стазиса, давясь остатками Белой Плесени. С ужасом увидела, что кокпит филакса затянут туманом. Показатели сходили с ума — индикаторы загорались и гасли, а корабль кружился где-то в космическом пространстве.