— Я знаю, что он не подходит! — крикнула Фибоначия. — Я знаю, что это ошибка! Подключи его!
— Ban. Ban. Ban.
— Никаких запретов! Он умирает! — бросила она в ярости. Она не имела понятия, что с ней происходит, но это чувство, чем бы оно ни было, укрепляло ее в правильности принятых решений. Тип — это же Программа! Он Существо! Ее… Существо. Он — это он, и он не может умереть! — Быстро!
Если бы бедная Машина третьего класса могла пожать плечами, она бы непременно это сделала. К сожалению, ни один из ее захватов не был сформирован должным образом, поэтому она просто наклонилась над лежащим человеком и, следуя приказу Четверки, ввела в него инъекторы.
— Вердикт? — холодно спросила Фибоначия. — Без надъязыка и машинного языка. Быстрее!
Механик пискнул.
— Полное прекращение биологических элементов через сто тридцать четыре секунды. Сто тридцать три. Сто тридцать две…
Четверка глухо застонала и быстро сняла больного с mensam mechanica.
***
— Больше никого, — слабым голосом объяснил лейтенант Гняздовский, первый пилот и заместитель капитана «Миротворца». — Никого, кроме «Поезда» и «Солнечной Девы».
— А суперкрейсер? — спросила Ама Терт. — До того, как… его засосало?
— Никаких данных, — быстро ответил Гняздовский. — Но беглый скан показал, что это обломки. Скорее всего, никто не выжил. Мне очень жаль.
Пикки, подумала Терт. И весь многочисленный экипаж «Гнева»… Она закрыла глаза.
— Фибоначия? — наконец спросила она, отгоняя мысли о погибших. Не было времени оплакивать погибших с «Гнева», как и всех тех, кто составлял гордую элиту Флотилии Мести.
— Все еще не отвечает. Но я не уверен, что это не последствия наших проблем со связью. И последствия всего этого… — закончил лейтенант, неуверенно глядя через неостекло.
Ама не винила его. Ей самой было трудно осознать то, что происходило в секторе. На их глазах Выгорание гасило видимые звезды, медленно покрывая их черным покрывалом. И даже не это было самое страшное, а то, что в нем были видны непонятные отверстия Глубины — не шарообразные эхо, а что-то вроде Луча: волнистая щель, сверкающая призрачными оттенками синего.
— Ничего не вижу, госпожа капитан, — охрипло ответила астролокатор Тилл, которая, услышав о проблемах своего нового корабля, почти силой вырвалась из корабельного лазарета. Тяжело испытанная последними событиями, крепкая девушка вывела на экран потрескивающее голо. — Все ориентиры исчезли… у нас даже буйков нет.
— Мы должны были лететь вглубь Рукава Ориона… — пробормотала Терт, но взяла себя в руки и добавила более твердым голосом: — А данные с Галактического Кристалла?
— Показывают только старые карты, — объяснила Тилл. — Но весь сектор выглядит так, как будто они устарели… У нас также нет Синхрона, а без него…
— Понятно. Продолжай искать, Тилл.
— Есть.
— Госпожа капитан, — внезапно вступил Гняздoвский, — Сердце просит связаться. Не могут установить голосовую связь, просят визио. Карлик… то есть главный компьютерщик Сильв утверждает, цитирую: «У меня нет времени бежать в СН», и настаивает на голо-связи.
— Дайте его, — согласилась Ама, слегка нахмурив брови.
Она быстро поняла прозвище, когда над навигационной консолью появился образ существа, действительно напоминающего коренастого бородатого гнома с косичкой и бионическим компьютерным имплантом. Его руки были покрыты кабелями быстрого доступа, а в разноцветной бороде мерцали загадочные чипы, соединения, переливающиеся кораллы и окрашенные пряди.
— Госпожа капитан, — обратился он дружелюбным, слегка веселым голосом, совершенно не соответствующим серьезности ситуации, — я хотел сообщить, что… э-э… все нае… то есть, все сломалось, госпожа капитан.
— А поподробнее?
— Что-то вроде электромагнитных волн бьет по нашей технике, — с ораторским талантом объявил карлик. — Никак не можем остановить эту заразу. Она сожгла кучу данных.
— Как это возможно?
— Все из-за того, что происходит снаружи. Если так будет продолжаться, мы превратимся в дрейфующий обломок. Не знаю, как у вас дела с техниками и машинным отделением, но здесь какой-то апокалипсис. Это всё. Извините, что не лично, но у меня здесь полный ажиотаж, — закончил Сильв, и голо погасло со странным скорбным скрежетом.
— Продолжайте вызывать гиперболоид и наши корабли, — сказала после минутного молчания Терт. — И установите обычный вылет на максимальной скорости. Надо убираться отсюда, пока Выгорание не поглотило наш корабль.
***
«Лазурный Поезд» сдался первым.