Четверка не ответила. Она добежала до ветви vinculum и положила тело Пикки на пол. У нее осталось около сорока секунд. Она протянула руку и грубо вырвала из углубления в Связи Машину четвертого уровня. Оторванная от импринтов-инъекторов Четверка упала рядом со стариком, дрожа в бессознательном состоянии и издавая непонятные звуки машинных кодов. Возможно, она была серьезно повреждена.
— Фибоначия, — сказал Ньютон, который, вероятно из-за серьезности ситуации, решил отобразить свое голо, — ты не должна этого делать. Это запрещено.
Машина-подросток не удосужилась ответить. Она подняла полубессознательного Типа и начала помещать его в углубление. Приспособленные к Машинам vinculum задрожали и начали выдвигать инъекторы и муфты.
— Машинный импринт запрещен, — произнес Ньютон. — Эксперименты над ним были остановлены в начале Войны за Сущность, — добавил он. — Его использование приводит к опасной аномалии биологического элемента. Повторяю. Машинный импринт запрещен. Эксперименты над ним были…
— Заткнись, — сказала Фибоначия так, что подчиненное ей Существо замерцало и померкло. — Немедленно усиль процедуру импринта. У меня двадцать шесть секунд.
— Выполнено, — сказал Ньютон. Инъекторы вонзились в тело умирающего старика. — Импринтирование в процессе.
— Фибоначия… — простонал Пикки. — Я…
— Тише, Тип, — прошептала подростковая Четверка. — Ты всё испортишь!
— Импринтирование в процессе, — бесстрастно повторил Ньютон.
— Я… должен… Фибона…чия… я тебя…
— Не говори ни слова!
— Импринтирование в процессе.
— Фиб… я… лю… люблю… тебя…
— Прошу тебя, Пикки! — Четверка сжала руку старика, белую и сухую, как пергамент. — Прошу тебя… — прошептала она, чувствуя, как ее тессерактные компьютеры внезапно останавливаются и погружаются в пустоту, чтобы через мгновение усилить работу, вопреки охватывающей ее черноте, холоду перегоревших схем и внезапной активации рецепторов, ответственных за боль.
— Процедура прервана, — спокойно объявил Ньютон. — Биологический элемент умер.
***
Перед тем, как потерять «Лазурный Поезд», командир «Миротворца» Ама Терт успела связаться с подполковником капитаном Бетти Уиллингхэм. Она не видела ее раньше — в Флотилии Месть командующая «Солнечной Девой» Уиллингхэм была лишь тенью на фоне событий, разворачивающихся в Оперативном Зале «Гнева».
Ее растворение среди множества других командиров быстро стало понятным: подполковник была миниатюрна, и даже голо, обычно немного увеличивающее фигуры, казалось небольшим. Терт почувствовала в ней родственную душу: хрупкая, с короткой стрижкой капитан из Обода Федерации смотрела на нее твердым взглядом, при том, что ее лицо напоминало пухлую физиономию средневекового ангелочка.
— Мы не сможем вас догнать, — объявила она. — «Солнечная Дева» слишком поврежден. Часть корабля выглядит так, будто сильно… состарилась. Я также потеряла много экипажа. Я отправила… — голо на мгновение затрещало, но Уиллингхэм вернулась, — технический статус. Согласно ему, мой эсминец достигнет только двадцати семи процентов тяги. Кроме того, работает меньше половины вооружения.
— А Глубина? — спросила Терт.
— Не думаю, что нам удастся ее открыть. Не считая отсутствия Синхрона, мои механики не уверены, что коронка глубинного двигателя выдержит такую нагрузку.
— Понимаю. — Ама кивнула головой. — Госпожа капитан… если бы речь шла о вражеском корабле, я бы точно осталась на своем посту, чтобы поддержать «Солнечную Деву» в бою. К сожалению, речь идет о Выгорании. Так что постарайтесь не отставать от нас. Если понадобится… отправьте спасательные капсулы. Я уверена, что в случае необходимости мы сможем их перехватить.
— Спасибо, — ответила маленькая капитан. Терт заставила себя улыбнуться, чтобы поддержать дух.
— Мы будем на связи, — сказала она, но в этот момент Выгорание распростерло свои нити в секторе, поглощая «Лазурный Поезд».
***
Гиперболоид Машин оказался в шаге от гибели.
В один момент он плыл в относительно безопасном участке сектора, а в следующий — оказался на грани уничтожения. Глубина и Выгорание на мгновение заслонили его Вселенную, чтобы застыть черными ветвями смертоносных рек.
Ньютон, который следил за работой всех программ и систем, оказался в тупике. В один момент он контролировал запрещенный процесс импринта, а в следующий — перехватил управление подключенными к Связям Машинами. В случае такой большой угрозы нужна была полная синхронизация действий. Свободная воля Четверки, связанной vinculum, была уничтожена. Благодаря этому гиперболоид провел сверхматематические вычисления высшего порядка и начал маневры высокой степени сложности. Все для того, чтобы избежать судьбы.