— Как это… — не понял он. — Ты же знаешь. Я принадлежу к Имперской Гвардии.
— Нет, не знаю, — ответила она, выбрав опцию закрытия шлюза и дегерметизации. Пристегнула страховочный трос. — Называй это как хочешь. Гвардеец — это все равно что Пограничник.
— Кирк…
— Прощай, Гам, — ответила она, чувствуя, что голос начинает срываться… Но в этот момент система закончила работу, и шлюз открылся в Пространство.
***
Как ни странно, вид космического пространства успокоил ее. Может быть, потому что было очень красиво.
Космос выглядел не так, как обычно. Далеко, на горизонте видимости, пульсировала нить Выгорания, пересекая и всасывая туманности, как растянутая в кривую реку черная дыра. А здесь, в секторе, парил новый Луч — не такой большой, как тот на Галактической Границе, но такой же яркий, полный глубинных сфер и жонглирующий лазурным светом. Он выглядел как стена полуоткрытого метапространства. Возможно, он был пугающим, но также он был феерическим. Живым на фоне угасающих звезд.
На этом красота заканчивалась, потому что перед пестрым глубинным эхом стояли мрачные корабли Бледного Отряда. И большой золотой, покрытый ржавчиной от старости корабль, похожий на развалившийся Призрак — настолько близкий, что закрывал Блум по крайней мере семьдесят процентов видимого пространства.
Фрагмент корпуса, о котором говорила Тетка, выглядел как рваная стена, подступающая к «Темному Кристаллу», которая в визоре шлема Кирк сразу покрылась сеткой с пульсирующим местом назначения, проецируемой ИИ.
— Тетка? — неуверенно спросила генохакер, глядя на нечеткое пятно. — Это те координаты?
— Да, носик.
— Тогда я лечу, — ответила она и, собрав остатки мужества, выключила магнитные ботинки.
Почти сразу же полетела в сторону Призрака. И тогда ее охватила паника.
Как и большинство жителей Выжженной Галактики, Кирк никогда не попадала в пустоту. От черноты бесконечного космоса ее всегда отделял либо пузырь планетной атмосферы, либо стены станции или космического корабля. Она никогда не погружалась в темноту в одиночестве, отделенная от нее лишь тонким неоматериалом вакуумника. Поэтому она нервно втянула воздух, чувствуя, как сердце колотится в груди.
— Нос… — начала Тетка, но что-то щелкнуло, и вместо чокнутого ИИ Блум услышала спокойный голос Гама 2.0, почти такой же, каким она запомнила его со времен их совместного путешествия на «Темном Кристалле».
— Кирк, — сказал он, и это прозвучало так же, как тогда, когда он объяснял ей что-то, показывая навигационные данные, — успокойся. Ты на страховочной веревке. С тобой все будет хорошо. Успокой дыхание.
Ему было легко говорить. Все кружилось, и со всех сторон ее окружала бесконечная пустота.
— Ты должна дышать медленнее, — говорил Гам. — Ты справишься. Ничего особенного.
Блум задыхалась. Стена Призрака приближалась, и девушка чувствовала, что она пролетит мимо, несмотря на ее огромные размеры… а потом унесется прочь, в голодные объятия Глубины и Выгорания.
— Кирк. Не бойся, — прошептал Гам, и на этот раз его голос прозвучал так же, как тогда, когда они были вместе. — Я защищу тебя, Кирк. Я здесь. Я не дам тебе погибнуть.
Блум глубоко вдохнула. Стена корабля была близко… она протянула к ней руку и схватилась за выступающию из нее ручку.
В этот момент она поняла, что касается Призрака.
В материи, которую она ухватила перчаткой вакуумного скафандра, было что-то неопределенное и неясное, как тогда, когда ей случилось коснуться преображенного Ната. Это немного напоминало прикосновение к чему-то слабо заряженному, скользкому, покрытому какой-то формой магнитного поля. Что еще хуже, этот призрачный ток как бы прилипал к тому, чего касался: генохакер с удивлением заметила, что на перчатке, держащей рукоятку, мерцают небольшие голубоватые лучики.
— Кирк, — снова сказал Гам, — у тебя здесь блокировка. Сними ее.
— Да, — выдохнула она, наконец решившись что-то сказать. — Да… тяжело…
— Включи вакуумную поддержку.
— Хо… хорошо. Готово.
— Теперь возьмись за колесо. Тебе нужно повернуть его, но только на несколько градусов. Если это то, что я думаю, то дальше должна сработать автоматика системы.
— Сей… час, — снова запнулась она, глядя, как колесо набирает обороты.
— Держись, — приказал Гам, но в этом не было нужды. Она крепко сжимала ручку и не была уверена, что когда-нибудь отпустит ее.
Тем временем люк бесшумно зашипел струйками пара и сразу открылся в коридор внутреннего шлюза.