— Тартус? — неуверенно спросила Покрака. — Дурак? — добавила она, вспомнив старую шутку Кирк про имя торговца. — Транскрипт разбития цельности не имплицирует…
— Оставь его, милая, — прошептала Тетка. — Он, наверное… хочет побыть один.
Двери открылись.
В них стоял торговец, все еще борясь с наполовину надетым вакуумным скафандром. Его глаза безумно сверкали, словно Фим пересек какую-то непреодолимую границу. Он тихо выругался, застегивая одну из застежек, и переступил порог оружейной. В руке он держал Коготь.
— Она забыла его взять, — сказал он, неуклюже прикрепляя к поясу набор ручных осколочных гранат. — Чего уставились? Ищите эти напастные дыры в Глубине, чтобы свалить отсюда!
— Тартусик Фим… — залпом произнесла Тетка.
— Ни слова! — злобно шикнул он, ускорив шаг к шлюзу. — Нет связи? Нет такого, Напасть, как нет связи! Они ее поймали… но я вытащу оттуда эту глупую бабу за ее короткую шевелюру!
— Фим… — начал Гам, но замолчал. Его бледный, испуганный образ смотрел, как Тартус подходит к люку шлюза и нажимает кнопку открытия двери.
— Я влечу туда и, если что, разнесу эту хрень изнутри, — сказал он. — Вы ждите… скажем, пять минут. Если не увидите, как я разнесу этот долбаный люк…
— Тартус.
Фим прервался. Он посмотрел на Малую, стоящую у шлюза. Девочка Элохим протянула руку и схватила его за руку.
— Нет… ты не должен, — сказала она медленно, как будто логический строй предложения доставлял ей некоторое затруднение. — Не… жив. Жив. Транскрипция… элемента. Н… натрий.
— Какой еще натрий? — отрезал Тартус. Элохим нахмурила брови.
— Натрий, — повторила она. — Первоэлемент Na. Натрий. Натриум. Не жив. — Малая слегка поморщилась и поправилась: — Жив. Его нет, но он есть. Не бойся. Понимаешь?
— Что я должен понимать? — пробормотал Фим, но было видно, что он сдался. Покрака сжала его руку.
— Трансгрессия грустнорадости, — сказала она.
***
Сначала ее просто не было.
Лед обрушился на ее тело холодной волной, дыханием самой смерти, и Кирк утонула. Она задохнулась от холода, и на секунду все стало ясно. И ничего не имело значения.
ВОССЛАВИМ БЛЕДНОГО КОРОЛЯ.
Это было как освобождение, как отдаться успокаивающему шепоту небытия. Нет, не бесконечность, подумала она, никогда больше. Часы пробили полночь, и Вселенная перестала быть теплым раскаленным сиянием серебряных звезд. Это конец, конец в холоде. В омертвении угасающего тепла. В бесконечном льду пустоты. Поэтому больше не нужно стараться.
ВОССЛАВИМ БЛЕДНОГО КОРОЛЯ.
Не нужно больше ничего, шептала она ледяными губами. Уже нет. Потому что это конец. Сейчас, навсегда и навеки. Вечный конец. Вечный холод.
Кирк.
Она наконец узнала этот голос. Шепот мертвого друга — возможно, единственного, который у нее когда-либо был. Но теперь это уже не имело значения. Значение имел только лед.
Не поддавайся, Кирк.
Тебя нет, подумала она. Я видела, как ты умер. Я видела, как ты погиб.
Я должен был умереть, Кирк. И да — меня нет. И я есть.
Что за бред, подумала она. А потом к ней пришли образы. Видение давно умершей принцессы Вивиет Натриум Гатларк, пробирающейся сквозь заросли гатларского Тёмного Леса. Стоящей перед Нежелательной Прогнозисткой, результатом неудачных экспериментов Жатвы с элохимским Отваром. «Только скажи, что он не умрет!» — кричит отчаявшись Вивиет. «Что будет жить!» Прогнозистка смотрит на нее и говорит: «Ты не знаешь, о чем просишь. Если хочешь знать, то да, он выживет. Символическая переменная с периодом случайности. Статистика на ноль с половиной. Двести шестьдесят девять вероятностей выживания. Он будет жить. Он будет расти. Он будет существовать, чтобы умереть. И он умрет, чтобы существовать».
Бред, Нат, подумала Кирк. «Я сказала, что сила создает карликов», — добавляет, не смущаясь, Прогнозистка. «И так и будет, принцесса Вивиет. Пока он не уйдет».
Помоги мне, прошептала Кирк.
«Все уходят», — спокойно объясняет Прогнозистка. «Он тоже. Когда он решит».
Помоги мне.
Я помогу тебе. В тебе есть Отвар, Кирк. Этого не предсказано. Тебе удалось ускользнуть с помощью Отвара. И у тебя есть я.
Но ты же мертв!
Да. Я мертв. Меня нет. Но я сделал выбор. Трансгрессия, Кирк. Я наконец-то перешел через Глубину. Поэтому меня нет. Поэтому я есть. Зерно трансгрессивного песка, брошенное в Бесконечность.
Бесконечность? — спросила она, находясь на грани полной капитуляции перед льдом.
Да. Наперекор, Кирк. Хотя они этого совсем не желают. Они знают, что меня нет. Они знают, что я есть.