***
Единственное, что они могли сделать, это долететь до кораблей.
У них не было особого выбора. Сигнал Белого Шума не усиливался, но был постоянно слышен. Единственное логичное решение было простым: попытаться установить контакт. Воскресить застывшие экипажи и вместе противостоять загадочному врагу. Или, в крайнем случае, спрятаться от него в скоплении застывших кораблей.
— Прыгуны, — заметил лейтенант Гняздовский. — Фрегаты… эсминец? Да, эсминец. И еще один…
— Эти шесть имеют сигнатуры фрегатов, там, по-моему, еще как минимум один эсминец Стрипсов, — подтвердила капитан Терт, глядя на сенсорное голо. — По сути, это большая часть флота Стрипсов… смешанная с совершенно случайными кораблями. А там корабли Клана?
— Скорее гражданские. Трудно сказать. Выгорание мешает считыванию. И эти глубинные эхо…
— Нужно воскресить самый большой. — Ама указала на явно поврежденный корабль, принадлежащий, вероятно, Ободу Штатов. — Это крейсер?
— Это был суперкрейсер, — заметил немного слабее Гняздовский. — Он поврежден. От него оторваны целые палубы… Он большой, но это обломок. Его держит только коронка глубинного двигателя. Не понимаю, как он выбрался из Глубины.
— Я не рекомендую эту операцию, — вмешалась Ронья. — «Миротворец» сообщает о многочисленных повреждениях на многих палубах. Он едва выбрался из Глубины. Рекомендую немедленно провести ремонт…
— Мы не успеем многое сделать до прибытия врага. Воскрешение экипажа этого суперкрейсера кажется в данной ситуации самым разумным решением, — решила капитан. — Во-первых, то, что осталось от этого корабля, скоро развалится, так что им все равно придется его покинуть. Во-вторых, их сразу распределят по остальным кораблям. Они помогут нам в воскрешении их экипажей. Только нужно действовать быстро. Лейтенант? Пришвартуемся к этому кораблю, если не удастся убедить его ИИ прервать стазис.
— Пока все ИИ молчат, госпожа капитан, — бросил главный компьютерщик Сильв, который все еще не вернулся в Сердце, заинтересовавшись событиями. — Будто их тоже поставили в стазис. Никакой связи…
— У нас нет на это времени, — решила Терт. — Лейтенант, приблизьтесь к этому обломку. Мы отправляем туда абордажный отряд на нашем корабельном ТПК… — скомандовала она, и Гняздовский уже отдавал приказы, несмотря на явно раздраженное голо Роньи.
Они приближались. Поврежденный суперкрейсер был уже настолько близко, что три уцелевшие ТПК с абордажной командой под командованием командира Плинта смогли вылететь к нему. Накачанный, уверенный в себе сержант принял миссию как типичный военный — с облегчением. Как и большинство воскресших членов экипажа, он терпеть не мог безделье и чувство неуверенности, связанное с выпадением из Глубины. Действие было гораздо лучше.
Но абордажная миссия не была выполнена. Когда ТПК были уже на полпути, обломки внезапно осветились позиционными лампами. Труп ожил, а над навигационной консолью «Миротворца» появилось голо, испачканное сажей и кровью генерала Штатов.
— Говорит генерал и капитан «Мстителя» Юсаку Годай, — раздался хриплый голос. — Могу я узнать, что здесь, черт возьми, происходит?
***
Они были не одни — это Фибоначия заметила сразу, хотя ей было трудно поверить, что в этом странном, вывернутом пространстве может быть кто-то еще.
Сначала она смотрела только на Эмиттеры Данных, отображающие непонятный белый космос. Видимые в нем скопления звезд светились черным цветом, а отдаленные точки черных дыр сияли более ярким белым светом. То, что она принимала за далекие туманности, погружалось в черноту и выжженный фиолетовый цвет. Но самым странным была тишина. Полная, абсолютная тишина — за исключением одной, известной Фибоначии активности: пения энергетических потоков, расположенных в конкретной точке сектора. Это был единственный звук, зарегистрированный приборами. Умолк даже Белый Шум. Этот космос — если это был космос — был лишен его.
— Не считая эмиссионных сигналов, я получаю помехи основных физических данных, — заметил Ньютон. — Различная плотность энергии квантовой пустоты и электрических зарядов. Анализ идет.
— А корабль? — спросила юная Четверка.
— Нет четких данных, — ответил ИИ после небольшой паузы. — Но мы не в обычной космической пустоте. У меня нет сверхматематических аксиом, чтобы полностью разобраться в химическом и физическом составе этой странности вокруг нас. Но я заметил, что коронка глубинного двигателя постепенно повреждается, а магнитное поле исчезает. От полной ассимиляции нас защищает только броня, но и она, похоже, подвергается воздействию неизвестных мне сил отрицательной энергетики. Рекомендую немедленно повторно активировать тягу глубинного двигателя.