— Я не совсем понимаю, господин генерал…
— Ни один из кораблей Чужаков, прибывших вблизи дыры Хало, не был способен открыть Глубину. — Лицо генерала на мгновение заслонило лицо Мичиру Сати. — Они могли только неконтролируемо выпасть из нее. Это значит, что корабли вошли в метапространство и были атакованы там. Сомневаюсь, что они были повреждены, потому что крайне маловероятно, чтобы это могло случиться со всем отрядом. Поэтому я подозреваю, что речь может идти об атаке тех же кораблей, о которых нам рассказала госпожа. О кораблях этого… как его назвала Машинная Сущность, Фибоначия? Необратимого?
— Это возможно, — слабым голосом признала Ама Терт. — Хотя я бы назвала его скорее Бледным Королём.
— Кем?
— Я видела один из его кораблей, — призналась севшим голосом Терт. — Это не Консенсус и не Машины. Это грим. Захваченный им корабль послал нам сообщение: «Восславьте Бледного Короля», а уничтожение грима Фибоначией одновременно уничтожило весь мой флот, включая моего командира. Я знаю, что это не основано на каких-либо рациональных данных… но у меня есть записи «Миротворца». С удовольствием предоставлю их.
— Грим — это гува, сказка, — бросил Годай. — Я должен поверить в сказку?
— Вы не обязаны в нее верить, господин генерал… — ответила Ама. — Возможно, вы сами ее скоро увидите.
— Сейчас это неважно, госпожа полковник, — решил Юсаку. — Важны кекка, последствия атаки на наши корабли в Глубине. Нужно выбрать людей, которые согласятся сознательно пролететь через метапространство. Даже самый лучший кастрированный ИИ не достигнет такого уровня развития, чтобы эффективно отразить подобную атаку.
Терт закрыла глаза.
— Если то, что вы говорите, правда, мы справимся с задачей, — наконец сказала она, хотя почувствовала, как что-то сломалось в ее сердце. С тех пор, как она себя помнила, ее главным приоритетом был экипаж. Произнося эти слова, она знала, кто останется на своем посту после входа в Глубину.
— Мы еще вернемся к этому разговору, — сказал генерал Годай, прервав связь.
Ама Терт вытерла лоб. Она разговаривала всего несколько минут, но ей казалось, что прошло не менее часа. Нажала кнопку внутренней связи на навигационной консоли.
— Сердце? Как дела с Белым Шумом? — спросила она.
— Э-э… усиливается — услышала она хриплый голос главного компьютерщика Сильва, который уже успел вернуться на свой пост. — Но у меня нет данных, чтобы определить, в какой момент все эти… э-э… корабли выйдут из Глубины, Выгорания или откуда-то еще, госпожа капитан.
— Мы будем готовы, — успокоила его Ама, хотя сама была далека от состояния, которое можно было бы назвать спокойствием. — А как дела с восстановлением данных с «Бритвы утопленника»?
— Мы с командой все еще над этим работаем, — признался Сильв. — Стрипсы тоже взялись за это… у них есть какие-то собственные программы для обнаружения «вмешательства» или чего-то там…
— А что удалось установить нашим людям?
— Пока немного. Мы знаем, что до места назначения нам не хватило примерно тридцати, может быть, тридцати пяти световых лет, но эта программа… э-э… сложная. Также неизвестно, имеет ли смысл запускать ее снова без поддержки этого импринта. «Бритва» все время пытается с ним связаться и постоянно перезапускается.
— То есть этот… импринтер может быть еще жив? И возобновить наши прыжки?
— Не подтверждаю, не опровергаю, госпожа капитан.
— В этой ситуации я бы посоветовал установить мониторинг счетчика, — трезво заметил Гняздовский. — Потому что, если счетчик вернется, то мы наконец-то вернемся в систему, контролируемую импринтером.
— Хорошая мысль, лейтенант, — согласилась Терт. — Пожалуйста, приведите ее в исполнение.
— Есть, госпожа капитан, — подтвердил ее заместитель и первый пилот «Миротворца». Через мгновение на консоли и на экранах людей, работающих в СН, появился счетчик, но его цифры как будто прыгали вперед и назад. Полковник не прокомментировала это зрелище. Она отвернулась.
— У нас контакт с представителем Флота Отрицания, — через минуту сказал Гняздовский. — Некто Стрипс, альфа-класс, Вальтер Динге. Связь немного прерывается, но…
Над консолью материализовалось голо Динге. Изображение действительно прерывалось и дергалось. Ама подняла голову, чтобы смотреть прямо в лицо киборга.