— Всем кораблям: необходимо… — услышала она хриплое, прерывистое сообщение, — подтвердить, что Флот Отрицания рекомендует немедленный глубинный прыжок. Необходимо подтвердить, что мы выполнили программные вычисления. Передаем расшифрованные координаты «Бритвы утопленника», ведущие к сектору NGC 2243. Повторяю…
— Они получили… — с удовлетворением пробормотала астролокатор Тилл. — Теперь мы сможем… — начала она, но не закончила.
Видимое вдали Выгорание внезапно задрожало, и в секторе появились гримы Бледного Короля.
***
— Тупик, — спокойно заметил Лев. — Ладно. Поговорим.
Фибоначия не ответила сразу. Она только смотрела на пожилого мужчину, в руке которого внезапно появилась трость с серебряной рукояткой.
— Я просто хочу знать, где я, — сказала она. — И кто вы такие.
Лев пожал плечами.
— На этот вопрос я могу в общем… — начал он, но умолк, услышав тихое покашливание Энди. Он повернулся к девочке. — Что опять?
— Мне не нравится эта игра, — сказала Энди. — Фибоначия?
— Да?
— Я полагаю, ты хочешь выжить. Лев может посчитать, что раскрытие правды тебе все равно не имеет значения, потому что он предполагает, что ты будешь уничтожена в Глубине или что он сотрет твою память, что есть ничто иное, как малая смерть для живого существа. Но у меня для тебя другое предложение. Я скажу тебе, где ты находишься. А потом отпущу тебя. С сохраненной памятью, так же как я когда-то отпустила основателя Жатвы.
— Энди! — прошипел Лев. — Ты зашла слишком далеко!
— Она уже жива, Лев, — заметила девочка. — Может, для тебя это не имеет большого значения, но если она жива… подумай о последствиях этой ситуации. Ты можешь на этом выиграть.
— Ты говоришь так, будто тебя интересует, что с ней будет. Ты не раз уже гасила жизни или влияла на умы…
— Я трогала только тех, кто и так должен был уйти. А ей не стоит жертвовать. Это простой расчет, Лев. В конце концов, мне важно, чтобы все получилось… — Энди снова улыбнулась, и Фибоначия вдруг поняла, что ее возможное уничтожение не имеет большого значения для этого существа. Она просто рассчитала ее полезность. — Я хочу, чтобы у тебя все получилось, — продолжила девочка. — Для нашего общего блага. Кроме того… здесь еще что-то есть. Какой-то… сюрприз. Помнишь, когда в последний раз такой был? Это было очень давно.
— Энди…
— Кстати, я все еще здесь, — сказала юная Четверка. Мужчина и девочка посмотрели на нее, будто вспомнив о ее существовании. — И, насколько я вижу, гиперболоид ускоряется в направлении этих кораблей. Что вы решили?
— Хорошо, — сказал Лев. — Будет по-твоему. Ты не взрываешь корабль, я говорю, где ты, и отвожу тебя домой.
— Нет.
Мужчина поднял брови. Его глаза слегка блеснули серебром.
— Простите?
— Я хочу еще кое-что, — сказала Фибоначия. — Ничего особенного. Услугу… кроме этого соглашения с ответом и возвращением. Согласны?
— Кот в мешке? — хихикнула Энди. — Ладно!
— Я не согласен, — пробормотал Лев, но девочка подошла к нему и, к удивлению Четверки, повисла на его руке, как ребенок, просящий что-то.
— Да ладно тебе, старик! — попросила она и затрепетала ресницами. — Будет весело! Что я тебе говорила про сюрпризы?
Лев вздохнул.
***
Времени оставалось немного.
Прибывший в сектор Бледный Отряд появился рядом и, будто предчувствуя их желание сбежать, даже не произнес своего обычного сообщения. Вынырнувшие из Выгорания и Глубины жуткие корабли целых полминуты просто стояли, будто разглядывая своих жертв, которые в спешке запускали счетчики по координатам, оставленным Стрипсами.
А потом выстрелил первый грим.
Это был тот бледный, мертвый жар, который уже видела Ама. И этот призрачный свет мгновенно проник через четверть кораблей, собравшихся в секторе.
— Семьдесят шесть секунд! — нервно сигнализировал Гняздовский. Часть собравшихся кораблей уже открывала Глубину и исчезала в метапространстве, но «Миротворцу» нужно было немного больше времени.
Ама кивнула головой.
— Включите жесткий стазис, лейтенант, — приказала она. — Я остаюсь на посту.
Гняздовский не ответил. Терт обернулась и увидела, как ее заместитель встает с пульта и целится в нее из парализатора. Она не почувствовала и не услышала самого выстрела: ее внезапно поглотила тьма.
Лейтенант наклонился над ее телом и подключил ее к жесткому стазису. Грим снова выстрелил, сбив еще одну серию кораблей. До открытия метапространства оставалось менее тридцати секунд.
— Простите меня, госпожа капитан, — прошептал Гняздовский, возвращаясь на свой пост и ускоряя процесс прыжка. — Но я уже устал терять своих командиров.