Хроники Научного Клана,
Пророчества и легенды галактики
Адмирал Джозеф Стант искренне ненавидел Литона.
В начале Войны Натиска он даже не знал о его существовании. Был слишком занят сражениями с Консенсусом, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Его Первая флотилия по спецификации Монсун, базирующаяся недалеко от Лазури — в Ближнем Рукаве Трех Килопарсеков в Глубинном Плацдарме Один — провела множество сражений с Чужаками и не потерпела ни одного поражения. Его крейсеры, командующие подчиненными им дивизионами крейсеров, эсминцев и фрегатов, сеяли разрушение в далеких звездных системах, постепенно отступая к своему первоначальному месту назначения — близлежащим планетам Лазурной Системы.
Тем временем борьба с Консенсусом продолжалась, и ситуация на фронте становилась все более трагичной. Галактические Вооруженные Силы теряли все больше планет в борьбе с Чужаками, которые стремительно захватили Пограничные Княжества и практически все значимые системы во Внешних Рукавах. Захват Рукава Персея был лишь вопросом времени, поэтому Стант с интересом выслушал предложение молодого генерала Пикки Типа. Потом ему было о чем поговорить за бокалом голо с адмиралами высшего звена, дислоцированными во Внутренних Рукавах.
Толстые чиновники, изнеженные годами ленивой службы, конечно, язвительно отзывались о молодом командире, но Джозеф решил его защитить. Он высказал несколько ценных замечаний о свежей крови молодежи и проявил небольшую протекцию по отношению к тем из Адмиралтейства, кто кривил нос при мысли о возможном очередном повышении Типа. Молодой, убеждал Стант, должен проявить себя. Молодость должна нагуляться. Какой номер у его флотилии? Пятнадцатый? Так высоко, это почти нумерация Адмиралтейства… смотрите, господа. Адмирал Джозеф любил разглагольствовать, высказываться и оценивать за хорошим виски, сдобренным чистейшей формой флюида.
Конечно, до появления Литона.
Об этом конкретном Чужаке было известно немногое, кроме того, что, как и знаменитый Избранник Кайт Тельзес, он был создан на основе какого-то человеческого, вероятно мертвого тела. Ходили слухи о ком-то из одной из первых атакованных систем — кажется, о Княжестве Гатларк. В этом не было ничего нового: Консенсус не привык тратить хороший биологический материал, а о прежней личности Литона могло свидетельствовать голо: Чужаки, несмотря на явно преобразованные тела, сохранили человекоподобные формы и лицо бородатого мужчины с коротким черным хвостиком, и только его глаза — наполненные гнилой зеленью — выглядели чуждо и были совершенно неподвижны.
— Consensus et pax — поприветствовал он стандартно, отобразив свое голо, когда его Ствол встретил защищавшего линию пролета в NGC 3105 Станта.
Открытое скопление в созвездии Паруса, возможно, не имело большого стратегического значения, но находилось в Рукаве Стрельца, глубоко во Внутренних Системах. Как таковое, оно долгое время не подвергалось нападениям Консенсуса. Адмиралтейство старалось, чтобы его люди не вмешивались в слишком горячие конфликты.
— Понимание и мир, — повторил призрачный Литон, и его глаза блеснули гнилой зеленью. — Понимание и мир.
Для адмирала Джозефа Станта эти слова быстро стали худшим кошмаром.
В тот день ему удалось отразить атаку сил Консенсуса. Но Литон вернулся — и с еще большей силой. Он снова показал свою голограмму и повторил своё послание, а Стант подавился напитком. На этот раз ему удалось выжить, но с большими потерями. Летный коридор в NGC 3105 был потерян, и то, что осталось от флотилии Монсун, было вынуждено уйти в близлежащие секторы в Рукаве Стрельца.
А это было только начало.
Похоже, Ствол под командованием Чужака взял на мушку Первую флотилию. Пока другие флоты Консенсуса сражались с людьми по всей Выжженной Галактике, Литон летал только за Стантом. Среди экипажа суперкрейсера «Фиона» стали ходить слухи о связи между двумя командирами — адмиралом и Чужаком, который при жизни был человеком. Какая это была связь, никто не знал, но казалось, что она была болезненной. Джозеф бежал по Галактике, а Литон мчался за ним сквозь звезды, доводя адмирала до белого каления.
Дошло до того, что его измененное лицо снилось Станту по ночам, а холодный Consensus et pax вызывал мурашки по коже. Почему он на него нацелился? Чего он хотел? Неизвестно. Важно было то, что он не отступал от адмирала и следил за каждым его возможным прыжком. И все более нервничающий Стант, хотя и старался держать себя в руках, чувствовал себя все хуже и хуже. И даже решение жуткой загадки ему не помогло.