— Главная Астролокатор, — услышала она почти сразу. Остановилась, с покорностью вынув из кармана звенящую плитку персонали. — Я вижу вас, госпожа.
— Спасибо, Сумс, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие.
— Если вы хотите, я пришлю кого-нибудь из охраны, — услышала она в ответ. Командир Панцерников Пустоты очень серьезно относился к своим обязанностям, и Пинслип казалось, что он не спит, а все время смотрит на экраны, где отображался прыгун и его команда.
— Не нужно, — сказала она. — Мне здесь ничего не угрожает.
— Я должен учитывать определенный процент экстремистов, не согласных с текущей ситуацией, которые…
— Я просто иду прогуляться, Сумс. А потом, может, зайду в свою каюту на «Славе».
— Есть, Главная Астролокатор, — ответил панцерник и отключился, но она была уверена, что он не отстанет. Ну, по крайней мере, она не видела его людей. Вздохнула и ускорила шаг, покидая ангар.
Собиралась добраться до главной прогулочной палубы, чтобы попасть к гравитационным лифтам или взять один из корабельных ходунков, но уже давно поняла, что поймать пустой ПКХ практически невозможно — если только не воспользоваться своим привилегированным положением. На «Славе» кто-то всегда куда-то спешил, а сейчас, когда на борту суперкрейсера находилась «Лента», людей было просто слишком много. Не проходило дня, чтобы корабль не принимал очередные экскурсии с близлежащих судов, что, по мнению адмирала Фанилла, было пока что неприятной необходимостью. То, что людей продолжали пускать, было ничем иным, как политикой — находчивый адмирал, несмотря на возражения, старался стереть неприятное впечатление от, как он сам выразился, «болезненного для обеих сторон недоразумения».
Недоразумения. Именно.
В любом случае, Пинслип не собиралась об этом беспокоиться. Пока она планировала добраться до террасы и посмотреть на звезды.
Ей очень повезло. Несмотря на то, что она воспользовалась главной прогулочной аллеей, её не сразу узнали. Конечно, на неё с любопытством поглядывали, вспоминая что-то из голо и плоскоэкранов, которые после бунта Фанилла и официального преобразования флота во Флотилию Грюнвальда почти засыпали людей информацией о команде «Ленты» — но капюшон и одежда Научного Клана помогали. Идя в толпе, она чувствовала себя почти как настоящая древняя Мыслительница Империи. Нецветность делала ее слегка незаметной. По крайней мере, до тех пор, пока она не дошла до лифта, транслирующего программу «Галактические События».
Роль ГС после потери ведущего представителя СМИ Согласия — Ана Урба, пропавшего во время столкновений с Чужаками — укрепилась во время Войны Натиска, и только смерть Синхрона положила конец этому спектаклю. К разочарованию Грюнвальда и его команды, во Флотилию попали минимум два корабля медийщиков ГС, в том числе один из какого-то Пограничного Княжества, и как только им удалось запустить импровизированную внутреннюю сеть для нужд флота, они почти сразу начали информационную миссию… часто приближаясь к уровню грязных сплетен.
— Мы знаем, что она пользуется проигрывателем KenoZero, — болтала на плоском экране накрашенная медиа-дива с огромной, почти полностью обнаженной грудью. Пин застыла, пытаясь спрятаться в капюшоне. — Мы также знаем из надежного источника, что Пинслип Вайз хранит в нем каталог с надписью «Средневековье», в котором хранятся сохранившиеся произведения времен Терранской эры! Например, песни трубадура Боуи или древней группы под названием Свинцовый Дирижабль…
— Тебя это не должно удивлять, моя дорогая, — с пафосом заметил ее компаньон, худой ведущий. — Говорят, что весь экипаж «Ленты», как и сам Импринтер адмирал Грюнвальд, очень уважает нашу историю.
— Уважение уважением… но ты понимаешь, что это может означать, Сонд? — воскликнула женщина, и ее худой собеседник чуть не подпрыгнул.
— Да, Синдия?
— Подумай! Ведь всем известно, что у Вайз нет парня! — с пафосом простонала Синдия. — А теперь, если ты встретишь ее и заведешь разговор об этом трубадуре… может, у тебя появится шанс!
— О, голова у тебя варит, дорогая! Хм… хотя, может, и не только голова…
— Нооо, Сонд! — взвизгнула истерично медиа-дива, делая вид, что прикрывает свою пышную грудь, и одновременно наклоняясь вперед, чтобы шлепнуть посмеивающегося Сонда. — Ну что ты!