— Да, — согласился доктор. — Тем не менее, импринт ускользает от анализа. Если бы его можно было представить в виде программы, тем более программы большего размера, чем Поток или Синхрон, его бы уже давно проанализировали, скопировали и внедрили в общее пользование. Согласие считало его аномалией, отголосками экспериментов Машин в остатках Галактической Сети, адаптированных для создания Потока.
Хаб моргнул. Это был один из рефлексов, забытых мертвым телом, но он быстро научился его вызывать. Он не знал, как обстоят дела с этим странным ИИ, но подобные рефлексы, которые он проявлял, хорошо воспринимались… живыми.
— Ты хочешь сказать, что где-то там блуждают остатки Галактической Сети? — спросил он. — И что благодаря им работает импринт Миртона?
— Нет, — отрицательно ответил нуль-единичный Джонс. — Синхрон и Поток основывались на ретрансляторах, зондах и херувимах, а они, безусловно, уже не работают. В принципе, уже не существует никакой обнаруживаемой сети… даже будь она эхом прежних соединений. И даже если бы такое эхо существовало, оно все равно было бы для нас бесполезным.
— Эхо? — не понял компьютерщик.
— Сеть очень старая, — объяснил доктор. — Теоретически, после стольких веков… а может быть, тысячелетий, она могла оставить какой-то след во Вселенной. Но невозможность обнаружить этот след херувимами или зондами делает его бесполезным и для Миртона. Мы уже установили: импринт, каким-либо образом зависящий от сети, больше невозможен.
— Но он все еще существует…
— Да, — признало голо. — Импринт всё ещё существует. Но его существование ускользает от анализа. Что же ты хочешь сделать, Тански?
— Ну… — Хаб немного отклонился назад, глядя на многочисленные глубинные эхо-сигналы, которые становились всё более чёткими и уверенными. — Скажем, я хочу найти импринт. Или что-то в этом роде. Можешь в этом сомневаться, доктор, но я искренне верю, что нам пригодилась бы новая галактическая сеть. С Миртоном в качестве сервера. Давай же ее поищем. Было бы неплохо ее заполучить, не так ли?
— Скорее опасно, — заметил Джонс. — Насколько я знаю, Грюнвальд едва удерживает импринтованные корабли. Такая нагрузка может его убить.
— Не преувеличивайте. Кроме того… вы что-то имеете против мертвых?
***
— Будет готово, — прозвучало голосом Месье на экране. — Если ничего не сломается.
— Коротко и по делу, — с удовлетворением сказала Мистери Артез, пробуя одну из вкусных закусок, приготовленных стюардом Даниэлем. — Вот человек на своем месте. А само перепрограммирование?
— Кажется, все в порядке, — признался механик, находившийся в одном из секторов огромной машинной комнаты «Славы».
Его лицо было напряженным: Эрин давно заметила, что в последнее время только работа давала ему душевный покой. Прежнее лекарство, то есть алкоголь, который служил ему средством от навязчивых мыслей о Бледном Короле, на этот раз, скорее всего, не помогало.
— За установку новой программы «Ленты» на корабли флотилии отвечает Тански. Я только подтверждаю: не должно быть никаких проблем, если мы попробуем расширить скольжение на всю флотилию. Остальное зависит от Миртона.
— Вы говорили, что это опасное программное обеспечение Единственного, — напомнила Артез, отрывая взгляд от голо и многозначительно глядя на Эрин.
— Оно контролируется импринтом Миртона, — успокоила ее Хакл. — Но само программное обеспечение — это не все. Важно то, что Помс называл микротами. А за микроты отвечает Месье.
— Я слышала. Опасная нанотехнология, да? Запрещена Согласием?
— Мы не знаем, существует ли еще какое-то Согласие, — заметила Эрин. Мистери вздохнула.
— Так как же работают эти… микроты?
— Преобразованные ими единицы продолжают функционировать, — констатировало голо механика.
— Их хватит на всю Флотилию? — деловито спросил Артез.
— Напасть их знает, — отрезал Месье. — Я могу продолжить установку части микротов из не полностью опустошенных Помсом контейнеров и размножить те, что на «Ленте»… хотя не совсем понимаю, как это работает. Похоже, микроты могут дублироваться, чтобы выполнить определенную задачу. А эти были запрограммированы Единственным, чтобы переделывать глубинные двигатели…
— Значит, есть шанс…
— Есть, но, как я уже сказал, без Грюнвальда не обойтись. Импринт позволяет ему управлять кораблями, но ввести их в глубинное скольжение — это уже другое дело.