Ад для тех, кто упрямился
Там они находят то, что сами посеяли и закопали
Озеро Пространства и Лес Ничтожества
Там они блуждают, дрейфуют и никогда не останавливаются
Безуспешно взывая о смысле *
Да, это было то самое. Озеро Пространства и Лес Ничтожества. И она же была там. В самом центре пустоты. В самом сердце Глубины. И все еще не понимала, почему.
Все еще не понимала, почему он не позволил ей умереть.
* William Yeats, Klepsydra
***
В нее стреляли из кислотного пистолета.
Она была быстрая — жутко быстрая и опасная. Хидео слышал выстрелы и крики, мольбы и проклятия… пока наконец не наступила тишина. Тишина настолько неожиданная, что заставила кровь застыть в жилах. И тогда он понял, что проиграл.
Он сделал одну основную ошибку — вместо того, чтобы воспользоваться суматохой и обойти сражающихся, он убежал вглубь здания. Он даже не воспользовался гравитационными лифтами — просто начал бежать по лестнице, спотыкаясь о собственные ноги. Если бы мог, он бы спустился вниз, упав в главный вестибюль. Но было уже слишком поздно.
На мгновение он поверил, что её обезвредили. Он всё ещё помнил, что она творила в зале, всё ещё видел её танец с Инквизиторами. Если бы кто-то сказал ему, что человек способен на такие вещи, он бы рассмеялся ему в лицо. Но он видел то, что видел. Хуже всего было то, что она сражалась так… небрежно. Она не вкладывала в это всю себя. В каком-то смысле она напоминала куклу на ниточках — освобожденную от ответственности за свои движения, брошенную на произвол судьбы.
Поэтому, когда наступила тишина, он понял, что эта тишина предшествует смерти.
Последние метры он пробежал почти на выдохе. Он уже видел большие стеклянные двери, за которыми приземлялись очередные инквизиторские ездолеты. Он задохнулся от воздуха, споткнулся. И услышал тихий писк останавливающегося гравинда.
Она вышла из лифта недалеко от главного выхода. Хидео резко остановился, подошвы его ботинок с визгом затормозили на полу холла. Он хотел крикнуть, но голос полностью замер в горле.
Эрит Накамура была вся в крови.
Было легко заметить, что это была не ее кровь. Девушка даже не была ранена, не считая следов от ожогов электрошокером. Направляясь к центру холла, она уронила оружие, которое, вероятно, вырвала у одного из Инквизиторов. Ей было все равно. Она выглядела полусознательной; ее глаза все еще были покрыты белым налетом. Но она замерла. И медленно повернула голову в его сторону.
На этот раз обошлось без прощальных слов и вопросов. Она не нашла Сото, это было точно. Ее отца не было в здании, или он сбежал, как только понял, что происходит. И, скорее всего, именно он был виновен в том, что ее еще не убили. Ее пытались поймать, усмирить… хорошо бы. Выстрелили в нее из самого мощного парализующего устройства Инквизиции, а она почти сразу встала на ноги. Чтобы закончить дело. Чтобы убить его.
Хидео был последним и понимал, что должен погибнуть.
То, что произошло потом, он помнил как в тумане. Эрит бросилась к нему, и в этот момент стекло разбилось. В холл полетели тысячи мелких осколков. Планетарная Инквизиция начала стрелять, как будто ей было наплевать на соглашение с Сото Накамурой. Хидео увидел, как под натиском пуль пол раскололся на сотни осколков. В дыму, который внезапно появился в холле, мелькнули красные нити лазеров и раскаленные капли выпущенной плазмы. Ямада упал, но успел заметить, что Эрит наклоняется над ним и заносит кинжал.
Именно в этот момент в нее попала кислотная пуля.
Хидео знал о ней не много — разве что она была запрещена. Если нужно было схватить кого-то, использовали парализующие пули, газ или электронную сетку. Кислотная пуля была гораздо хуже.
Во-первых, она причиняла невообразимые страдания. Во-вторых, разрывала тело, оставляя такие глубокие раны, что единственным способом их удаления оставалась незаконная генотрансформация.
Эрит получила удар в левую часть лица. Кислота сразу же вобралась в кожу, чудом не задев глаз. Боль, наверное, была ужасной, но ее остановила не она, а сила самого удара. Она упала на бок и только тогда начала корчиться в судорогах. Из ее руки выпал кинжал, который нежно замигал электрическим разрядом и погас.
Через секунду в холле появилось множество людей. Инквизиторы и обычные охранники заполнили помещение, как тараканы. К обезумевшей подбежал техник, который сразу выстрелил в нее пластиковым зарядом. Этот удар нужно было нанести с близкого расстояния, но он был на сто процентов эффективен. Клейкая, застывающая за секунду мазь заблокировала половину тела девушки. Второй техник брызнул чем-то на свежую рану, нанесенную кислотой, и, к удивлению Хидео, вытащил инъектор с маркировкой когнитика и нейродопамина. Ее собирались накачать как опасное животное, но не для того, чтобы усыпить. Оба средства должны были принести явное облегчение.