— Поэтому я хочу, чтобы ты ей помогла, — сказал он. — Пока я об этом помню. Это последнее, что я прошу, Энди. Я знаю, что ты не должна, но… помоги ей.
— Почему?
— Потому что ты ей это должна. В конце концов, ты вернула ее в Выжженную Галактику только для того, чтобы она пробудила Бледного Короля.
— Да? И как я могу ей помочь?
Существо, когда-то бывшее Натриумом Ибсеном Гатларком, посмотрело прямо в глаза маленькой милой девочке. И увидело в них серебро далеких звезд.
— Ты же знаешь.
***
То, что придумала Кирк, не могло сработать. Но у них не было выбора.
Сначала они убрали то, что осталось от баронессы Сепетес. Этого было много, и торговец в какой-то момент позволил себе заметить, что, учитывая худобу призрачной женщины, он не ожидал увидеть столько замерзших внутренностей. Все еще слабо подергивающийся труп они бросили в энергетический регенератор отходов, и так одна из вождей Холодных Бледного Короля — СверхХолодная, как назвал ее Гам — превратилась в энергию, питающую ядро. За исключением одного небольшого кусочка, утащенного куда-то котом. Проблема исчезла из их поля зрения, но не из их сердец.
Во-вторых, они почти сразу начали анализировать возможности побега из сектора Эпсилон Кассиопеи. Сидящая за навигационной консолью Малая сообщила на ломаном человеческом языке, что большинство единиц Консенсуса наверняка уже покинули сектор. На фоне гиганта Сегин Рухбах остались лишь станции Старой Империи, освещенные теперь не только сильным голубым светом звезды, но и пятнами открытых отголосков Глубины. Чужаки убегали, и Кирк прекрасно понимала, что это значит. Поэтому она не удивилась, когда внезапно почувствовала холодные запросы со стороны грима, сопровождавшего Верховенство, а консоль завыла с требованием связаться с «Проклятием». Силы, принадлежащие ей, а на самом деле Бледному Королю, не понимали, почему их Бледная Княжна не отдает приказ немедленно уничтожить убегающих ксено. И почему она не возвращается на свой флагманский корабль вместе с барронессой.
— Можем поиграть в дурачков, — предложил Тартус, слегка дрожащим голосом. — Ну, вы знаете. Проблемы со связью, Сепетес блюет в микрованной и не может подойти… такие дела.
— Единственный разумный выход — немедленно бежать, — возразил Гам 2.0, появившись на мостике. — Пока у нас есть возможность Активации Сверхсветовой.
— Нас поймают, — слабым голосом возразила Кирк. — «Проклятие» слишком близко к нашему местоположению. Всосет «Темный Кристалл» своей версией волновика, как только обнаружит наше потребление энергии.
— Что же нам делать, носик? — спросила столь же слабым голосом Тетка. Расстроенный ИИ все еще не мог простить себе, что не отреагировал сразу же в момент атаки Сепетес, и выглядел как кучка голографического несчастья. — Если мы не сбежим, то ведь…
— Все просто, — скривилась Кирк. — Сделаем то, что я обычно делала в таких ситуациях. Свалим все на кого-нибудь другого. В данном случае на нашу незабвенную баронессу. Дайте мне консоль.
— Кирк… — возразил Гам, но Блум не слушала. Она подошла к навигационной консоли и нажала кнопку внесинхронного контакта.
— Измена, — сказала она голосом, в котором внезапно прозвучала ледяная холодность. Тартус вздрогнул; неужели лицо Кирк слегка изменилось? — Измена Сепетес. Измена Бледности. Необходимость остаться и проанализировать ситуацию, — добавила она мертвым голосом, от которого по всему экипажу «Темного Кристалла» пробежали настоящие мурашки. Только после этого она отпустила кнопку и посмотрела на них, сбросив маску Бледной Принцессы. — Простите, — пробормотала она. — Спецэффекты.
— Не получится… — пискнула Тетка, но Тартус Фим не смотрел ни на нее, ни на Гама, ни на Покраку. Он смотрел на Кирк Блум.
— Что теперь? — спросил он. Бывшая генохакер пожала плечами, так что ее рваное, изрезанное кабелями и разъемами ГМЦ одеяние слегка затрепетало на невидимом ветру.
— Холодные как насекомые, — сказала она. — Они сосредоточены на задаче. Они помнят, кем были, но уже не думают как люди. Даже если и думали… то недолго. Они мертвы, а значит ограничены… хотя слово «мертвы» не совсем подходит. Они должны попасться, потому что сложные размышления — это удел живых или таких специализированных Холодных, как Сепетес… хотя у них это не очень хорошо получается. Поэтому мы обманем их. Так же, как и Мертвых. Мертвые — это всего лишь тени, заключенные в бездне эребов.