— Рупич, — сказала она холодным, хотя и веселым тоном, — разбей это.
— Необходимо уничтожить, — донеслось из оружейной, и вращающиеся в пространстве осколки были быстро уничтожены выстрелом из точечного лазера. В этот момент Цара включила форсаж, и испуганный Тринк заметил, что «Кривая Шоколадка» мчится крайне неосторожно в только что разгоревшуюся битву между эребами, Призраками и кораблями Флотилии Грюнвальда.
— Они нас собьют! — простонал он.
— Не испачкай комбинезом, малой, — услышал он ироничный голос. — Кому как, но нам не причинят никакого вреда. Мое слово.
***
Суперкрейсер «Гермес» из крейсерского дивизиона флотилии Грюнвальда стал первым высокотоннажным кораблём, который погиб.
Как и сказал Миртон, первыми в Глубину начали входить гражданские суда. План оказался настолько эффективным, что эребы и Призраки не последовали за ними в метапространство, гоняясь за гораздо более крупной добычей. То, что они обнаружили в секторе NGC 2243, оказалось весьма ценным. В большей части Выжженной Галактики такие многочисленные группировки были уже уничтожены. Бледный Король в этом случае имел более легкую задачу, поскольку в некоторых секторах продолжались бои между людьми и Чужаками — по крайней мере, так было до недавнего времени. Теперь все более или менее многочисленные флоты людей, Чужаков и Машин были не только разрознены, но и десятикратно сокращены. Лишенные Синхрона, они ждали своей гибели. Даже Консенсус, который быстро перемещался по Галактике, начал спешно отводить свои силы к Галактической Границе. Апокалипсис Бледного Короля был как взрыв сверхновой, пожирающий Выжженную Галактику.
Тем ценнее оказалось найти тех, кто осмелился спастись от гибели через черный ход и укрыться в забытом уголке Галактики. Может быть, именно это знание стало причиной появления новых глубинных отголосков. Бледный Отряд активировал близлежащие Конвои, намереваясь окончательно уничтожить последнюю полноценную флотилию Выжженной Галактики.
Парадоксально, но большое количество эребов и Призраков несколько затруднило задачу гримов. Меньшие корабли Бледного Короля появились почти в каждом фрагменте Флотилии Грюнвальда, и поэтому выстрел из самых мощных единиц Бледности не мог быть слишком точным. Это не изменило того факта, что пучок Бледности все равно ударил, не обращая внимания на группу Призраков. И попал в часть убегающих гражданских кораблей.
В группе из нескольких круизных лайнеров, транспортов ТрансЛинии и большого серого корабля Научного Клана находился также «Альбатрос» — эксклюзивный космический парусник. И именно он остался единственным выжившим, в принципе, случайно.
Его пытался защитить «Гермес», отчаянно посылая в сторону далекого грима серию ракет, плазмы и рой мух — федеральных истребителей. Но грим не обратил на него внимания. Он, правда, не выстрелил снова, но к суперкрейсеру подлетела дивизия тяжелых Призраков из Тёмных Веков — периода после падения Галактической Империи, ещё до рождения Согласия. Большие, неряшливые корабли немного напоминали единицы Стрипсов — летающие космические свалки. Несмотря на волны, которые их накрывали, на броне были видны яркие названия и кровавые эмблемы. Парящие в космосе живые обломки были отражением настоящей постапокалиптической истории Выжженной Галактики. И именно они нанесли решающий удар.
К «Гермесу», прикрывавшему корабли, полетели перенесенные Призраками глыбы и куски старого чугуна, используемые как картечь. Эти физические снаряды быстро набрали нужную скорость и попали прямо в цель — поврежденный Чернотой корпус суперкрейсера.
Эффект был такой, будто «Гермес» столкнулся с другим кораблём. Его разорванную поверхность покрыли пламя и взрывы, а выпущенные спасательные капсулы оказались мгновенно уничтожены в тихом взрыве ядра.
***
Следом за Царой, Тански быстро понял, чем может закончиться пребывание на «Славе».
Компьютерщик, бывший на борту «Ленты», помогал синхронизировать корабли флотилии Грюнвальда. По крайней мере, до некоторого времени. Оставив позади холод аналитического застоя, он нажал кнопку в Сердце и сразу же начал вызывать ИИ бывшего доктора Харпаго Джонса.
В последнее время вызов доктора доставлял немало хлопот. Как подозревал Хаб, Харпаго сдружился со Свободными Искусственными Интеллектами. Это его не особо удивляло: в конце концов, Джонс был свободен, несмотря на ограничения, наложенные Единственным, — и уж точно разблокировался после того, как Миртон вытащил его из апатии. В любом случае, Харпаго 2.0 все чаще переносил свое сознание на внутренние встречи СИИ и все меньше времени уделял надзору за работой «Ленты». Последнее немного беспокоило Тански, хотя компьютерщик надеялся, что странная программная копия мозга доктора исследует не только вопрос о замещающей галактической сети, но и вопрос о глубинном скольжении, которое теперь должно было охватить почти семьдесят четыре процента Флотилии. В конце концов, успех всей операции зависел и от него, а не только от Миртона или работы Месье.