К сожалению, доктор не ответил.
Хаб прикрыл глаза, которые успели вернуть свой обычный, хотя и немного синеватый и мертвый, цвет.
— Чудесно, — прохрипел он. Его рука потянулась к потёртому карману комбинезона, но, конечно же, не вытащила никакой палочки. Этого удовольствия лишил его Холодный, но рефлекс остался. — Нет, доктор. Так не пойдет.
К счастью, на Джонсе дело не закончилось. Хаб коснулся клавиатуры и почти сразу вызвал Месье по аварийной линии связи.
— Господин Первый, Главный и Единственный Механик, — прохрипел он, с шипением втягивая воздух в мертвые легкие, — у нас здесь проблема.
— Я вижу, — пробормотал сидящий в машинном отделении «Славы» Месье.
— Я не имею в виду конкретно это дерьмо снаружи. Я имею в виду, что вы все разбрелись по «Славе», а должны быть здесь. Ты рядом с «Лентой»? — спросил Тански.
— Можно сказать.
— Тогда тащи свою задницу и возвращайся к прыгуну. Нужно собрать всех на палубу. «Слава» — это напастная приманка для неприятностей. Она слишком большая. Если у Бладзяка есть хоть немного мозгов, он уничтожит ее в первую очередь.
— Бладзяк? — неуверенно спросил Месье, но Хаб не успел объяснить шутку. (Мне тоже объясните кто-нибудь, пожалуйста — прим. переводчика)
Он прервал связь и попытался связаться с Эрин Хакл. Не был уверен, что это удастся, но точно знал одно. Там, где была она, должен был быть и Миртон.
***
— Они не прыгнут, — сухо сказал генерал Юсаку Годай, сидящий рядом с Симулятором Флота Отрицания, киборгом Вальтером Динге. — Они не смогут. Их ждет Kujo, гибель. Если только ты им не поможешь.
Его предположение было логичным. Флот Отрицания, которым командовал Динге с борта крейсера «Джеханнам», был единственной преградой для только что прибывших в сектор кораблей. И уж точно он был последним прикрытием разбитого крейсера «Миротворец», которым командовала полковник Ама Терт.
Корабельный эйдолон, выполняющий на «Джеханнаме» роль ИИ, а также симуляторы корабля подтверждали правильность расчетов генерала Годаи. Это заметил даже первый симулятор Гнып, капитан корабля.
— Тенденция к снижению, — сказал он, бросая настороженный взгляд на Динге.
Второй после Вальтера Стрипс альфа-класса отлично понимал не только растущую угрозу, но и возможность ее избежать.
Флот Отрицания рассматривался как военный, но Стрипсы не обязательно должны были разделять мнение Грюнвальда, несмотря на убежденность в его «чистоте в управлении программой». Ведь их мало что связывало с людьми, и хотя они были способны на такие человеческие жесты, как принятие на борт экипажа разбитого суперкрейсера «Мститель» генерала Юсаку Годаи, но решение, которое могло положить конец их симуляции, было совсем другим.
На мониторах и экранах «Джеханнама» было видно, что силы врага, может, и не превосходили их, но были очень сложны для уничтожения. Два все еще далеких грима медленно приближались к флотилии Грюнвальда, и не нужно было долго думать, чтобы понять, что произойдет, когда они смогут вести более точный огонь. Логичным и необходимым решением этой ситуации было решение о немедленном открытии метапространства на основе данных, уже предоставленных адмиралом Грюнвальдом.
— Они погибнут, — спокойно повторил Годай. — Ты понимаешь, что я говорю?
Симулятор Флота Отрицания медленно повернулся к генералу. Его лицщ — или то, что от него осталось — напоминало маску, натянутую на компьютерные компоненты. Мгновение командующий флотом Стрипс выглядел как Холодный Бледного Короля — механический, покрытый льдом и Глубиной живой труп. Но его глаза, в отличие от слуг Бледности, остались живыми.
— Понимаю, — ответил Вальтер Динге.
Юсаку больше ничего не сказал. Он только посмотрел, как Флот Отрицания делает плавный поворот и наступает на плотную волну Призраков Бледного Отряда.