Напряженная мысль поразила ее, как физический удар. Она пошатнулась, почувствовав боль в каждой части своего тела. Согнулась пополам и закричала так, как кричала в первый раз — когда ее вытащили на свет. Мир, который теперь погрузил ее в пучину сокрушающей ее личность воли.
Это длилось недолго, но хватило, чтобы она начала дрожать, как в средневековой лихорадке.
— Грим, — повторил Посланник. — Тебя привели, — добавил он и замер, в то время как механизм, вживленный в него, спазматически задрожал, так что огромное мраморное тело упало на землю. — Тебя привели.
Это были его последние слова. Он застыл.
— Пожалуйста… — простонала Кирк, но ее просьбы не имели никакого значения. Видимое вдали скопление тьмы внезапно обрело форму, и она увидела, что то, что она принимала за часть здания, на самом деле живое, хотя его форма не поддавалась здравому смыслу.
Ум придавал этим формам простые очертания, но это были обманчивые контуры, пытавшиеся укротить хаос невозможной фигуры. Бледная Княжна увидела самое старое Бледное Дитя, увидела грим и поняла, что ослепла.
Но всего на мгновение. Впечатление, которое сразу исчезло. А потом — как неотвратимый приговор — снова ударила воля.
***
Они заметили ее совершенно случайно.
«Темный Кристалл» сначала пролетел над чем-то, что Тартус про себя назвал «Мрачным Лунапарком». Но это место оказалось не тем, что он думал. Достаточно было присмотреться, чтобы увидеть, что тёмные карусели на самом деле представляют собой зубчатые колеса скрытых механических передач, а рельсы маленьких вагончиков больше напоминают леса, поддерживающие разрушающиеся здания.
Они пролетели прямо над морем игл, стреляющих в них разрядами гнилого синего цвета, и наконец повернули к пустым площадям, покрытым выпуклостями цистерн и открытых труб. На горизонте виднелось скопление соборов, и Гам, просканировав его, подтвердил, что они смотрят на часть какого-то странного, монументального города, охваченного безумием. Они поднялись немного и приблизили изображение его извилистых улиц, без оконных блоков и разорванных церквей, между которыми бродили ужасные, бледные существа — голые и слепые. Было трудно даже определить их внешний вид, и Фим наконец решил, что они смотрят на искривленных, уродливых монстров. Сосредоточение на них взгляда заставляло ум искать простые сравнения: гуманоидное десятиметровое существо могло быть голым стариком без лица, а снующая у его ног путаница тел — вариацией на тему лошади, скрещенной с крабом.
— Отвратительно, — сказала Тетка, глядя на это. — Может, это и Бледные, но точно не Дети. Не похожи ни на одно существо, которое…
— Там! — шикнул Тартус, заставляя ее замолчать. Они наконец долетели до лабиринта, протянувшегося на километры, хотя, чтобы добраться до него, выбрали немного окольный путь. — Там!
— Микроматрица, — тихо сказала Малая, глядя на голо, отображаемое на навигационной консоли.
— Осторожно! — предупредил Гам. — Там что-то видно. Примерно посередине этой конструкции. Оно действительно большое.
— Приготовьтесь, — сказал Фим. Он уже не думал об этом безумии и монстрах, которые были вокруг. Время для размышлений и планов закончилось. Теперь оставалась только его сноровка.
Что-то происходило там, внизу. Неразличимая фигура, окруженная чернотой и Глубиной, протягивала что-то к Кирк, одиноко стоящей на вершине лабиринта. Тело Посланника лежало рядом, мертвое и забытое, но Тартус не обращал на него внимания. Он видел только Блум, которой касался темный, но странно светящийся луч. Допрос, понял он. Продолжается этот напастный допрос, и скоро может быть слишком поздно.
— Тетка! Гам! — прорычал он, но и чокнутый ИИ, и эгоскан Империи знали, что делать.
Оба голо исчезли, проникнув в систему. Фим осторожно коснулся рукояток управления. Он не заметил, когда начал потеть. Не верил, что даже с помощью обоих ИИ ему удастся направить втягиватель так, чтобы втянуть девушку в люк достаточно мягко, не сломав ей кости, прежде чем ее поймает система гравитации. Но они должны были попытаться.
«Темный Кристалл» слегка задрожал, и Тартус облизнул губы. Он прицелился, нажал кнопку… но Блум уже не было. Система автоматически приблизила изображение — тянущий луч вырвал немного обломков из потрескавшейся поверхности, но это было все. Не считая странной волны в пространстве.
— Глубина… — пробормотал Фим.