Он замолчал. Он знал, что она его слушает, но на мгновение не смог заставить себя продолжать.
— Я видел, как этот призрак уносил ее, — наконец признался он. — Я видел, как Месье обрекает себя на смерть. И я позволил себе быть потрясенным. Позволил этому сломать меня. И из-за этого… погибли люди.
— Ты не можешь винить себя за это, — сказала она через некоторое время, вытирая слезы. — Ты всего лишь человек…
— Может, но они так не думают, — объяснил он, стараясь не смотреть ей в лицо, чтобы не разрыдаться в тот момент, когда она так в нем нуждалась. — Они говорят, что я импринтер. Спаситель. Новая форма трансгресса и их адмирал. Они верят, что я их спасу. Это все, что у них осталось, Эрин. Я — единственный, кто у них остался.
— Я не понимаю…
— Посмотри.
Она не заметила, когда он нажал кнопку, вшитую в комбинезон, но в капитанской каюте суперкрейсера внезапно появилось голо — копия карты из Галактического Кристалла «Славы», сильно уменьшенная, но достаточно четкая, чтобы Хакл разглядела нити, опутывающие Выжженную Галактику. Они были как взрыв, как черная вспышка тысячи солнц, чьи мрачные лучи прорезали почти все доступное пространство.
— Тански говорит, что каким-то образом обновил наши карты, — через минуту сказал Грюнвальд. — Не знаю, как, но ему удалось взломать один из призрачных бродячих кораблей. Небольшой корабль Бледного Отряда выскочил за нами в одном из предыдущих секторов. Мы разнесли его в клочья… но также сняли немного данных с того, что, по мнению Хаба, выглядело как компьютер. Это было… ненормально, Эрин. Это оборудование было развалиной. Его удерживали вместе только холод и глубинный призрак, но оно все еще работало. Я никогда раньше не видел ничего подобного.
— И эти нити… эти черные нити — это…
— Да. Это Выгорание. Оно увеличилось как минимум в тысячу раз, может, даже больше. Здесь, правда, не видно, где находятся корабли Бледного Отряда, но ясно, что мы уже не в Выжженной Галактике… — Миртон прервался, чтобы через мгновение закончить голосом, в котором проступала усталость последних тяжелых недель: — Это Сожженная Галактика, Эрин. Мы плывем среди пепла.
Хакл не ответила. Она смотрела на медленно вращающееся голо, на раздувшуюся, разрывающую его тьму, тянущуюся от Стрельца А, через Ближние и Дальние Рукава Трех Килопарсеков, через сужающиеся к Ядру Рукава Наугольника, Креста и Стрельца… и, наконец, к потемневшему черными реками Рукаву Ориона. Даже Рукав Персея уже не выглядел как раньше. Мощь Бледного Короля была как галактическое наводнение, и все указывало на то, что они обречены на гибель. Так же, как Месье. Так же, как Пинслип Вайз.
— Значит, надежды нет… — тихо сказала она, но Миртон покачал головой.
— Есть, — возразил он. — Еще есть надежда. И мы ее реализуем. Если ты мне поможешь.
***
Консультантка и Советница Федерации, а также Представительница несуществующего Лазурного Совета, Мистери Артез не хотела никаких новых собраний. Даже если оно было последним.
Она устала. Не от самого бегства, о котором она, собственно, даже не подозревала. Ее утомила красота туманности Шлем Тора, омраченная дрейфующим кладбищем. Кладбищем, которое она не хотела видеть. И на которое была вынуждена смотреть.
Когда-то давно она вглядывалась в Поток. Видела данные с планетарных ретрансляторов и Черный отчет Пограничной Стражи о последствиях Войны Натиска. Там, в конце концов, жизнь продолжалась. Она была чуждой, это правда, но оставалась жизнью. Здесь же не было ничего — только обломки и тела, лениво дрейфующие в направлении искры Велорума. Проблема была не в том, что она уже знала, сколько беженцев с внешнего края Рукава Наугольника погибло. Проблема была в том, что она увидела обновленную Тански карту и поняла, что так теперь выглядит вся Выжженная Галактика. Окутанная чернотой, льдом и смертью.
— Приближается шаттл типа Точка, — услужливо сообщила Пи, ее личная Машина третьего уровня. — Адмирал Валтири Вент сообщает об ожидаемой встрече через тридцать лазурных минут.
— Спасибо, — ответила она, пытаясь морально подготовиться к собранию в СНОЗ «Славы». Насколько она знала, самые важные капитаны флотилии отказались от все еще немного глючащей внесинхронной голо-связи. Что бы ни случилось, все собирались обсудить лично. Поэтому неудивительно, что туда должна была явиться и Машина.