СНОЗ забурлил.
Адмирал Миртон Грюнвальд, Первый Импринтер, отошёл от консоли. Он смотрел на лица, озаренные надеждой и искаженные страхом, на полуоткрытые от удивления рты и на тех, кто готовился к крику. И крики раздались: от приветствий до проклятий и молитв, окрашенных смехом и плачем. Наступил хаос, но другой, не такой, который вызвал адмирал Хест.
— Миртон… — прошептала Эрин. Грюнвальд не услышал ее: он смотрел на людей.
И в тот момент, когда все должно было лопнуть, когда эмоции должны были окончательно взять верх, голо затрещало.
Изображение сектора исчезло, и все увидели искаженное, усталое голо Хаба Тански.
Сидящий в Сердце компьютерщик выглядел как Холодный. Его глаза были слегка затенены, но этого не было видно на изображении, вырисовывающемся из света. Проекция потрескивала и разрывалась на пиксели.
— Как развлекаетесь? — спросил он хриплым от льда голосом. — Ножками пляшете? Крылышками машете?
— Что он… — начала Хакл, но Миртон медленно покачал головой.
— Драки и крики, да? — усмехнулся трупним голосом Шеф Компьютерщиков Флотилии Грюнвальда. — Не нравится номер с черной дырой? У меня для вас хорошие новости: вы можете отказаться и улететь в синюю даль. Можете сами сразиться с Бледным Королем. Ну, что скажете?
СНОЗ затих. Испуганные, но полные надежды люди смотрели на голографический призрак живого трупа, который, к ужасу Хакл, попытался им улыбнуться.
— Для начала, давайте я объясню, как без «Бритвы утопленника» Флотилия Грюнвальда могла бы пройти эти пятьдесят световых лет от места вылета из искры Велорум до дыры Нова Велорум. Вот ответ… — Тански на мгновение прервался, прикоснувшись рукой к карману своего потрепанного комбинезона, как будто искал забытую палочку. — Так вот, у нас есть новая галактическая сеть. Весь этот Белый Шум. Звук Вселенной. Холодная галактическая полоса. Так Бледный Отряд перемещается по Галактике и общается с Конвоями. — Он пожал плечами. — Трудно сказать, это проявление естественной силы или программы. Может, это эхо Глубины, а может, что-то, что ее покрывает. К сожалению, несмотря на открытие этого «холодного полотна», мы не можем увидеть, где находятся силы Бледного Короля. Но самое главное, что благодаря помощи милого доктора Харпаго мы можем с помощью Белого Шума снова летать по Выжженной Галактике. Проблема в том, что я… и только я вижу это холодное полотно. — Он прищурил черные глаза. — Я регистрирую их так же, как и вас. Машущих в ужасе крылышками.
Он сделал паузу, но никто не ответил. Люди слушали.
— Если вам не нравится план Миртона, я могу дать вам что-то вроде карты, — наконец сказал он. — Дополнение к «Бритве утопленника» на основе «Белого шума». Будет нестабильно, но лучше, чем ничего. С помощью этой карты вы полетите, куда хотите, то есть на встречу со смертью. А остальные, летя с флотилией Грюнвальда, доберутся до Нова Велорум и спасут свои задницы. Это я вам гарантирую, — подчеркнул он, и в его мертвом голосе слышалась гордость. — Остальное — косметика. У нас получится. Какой путь вы выберете, решать уже вам.
Он с шумом вдохнул воздух. Вздохнул.
— Спасибо за внимание, — добавил он и исчез.
***
В ту искусственно созданную ночь во Флотилии Грюнвальда почти никто не спал.
Не спали военные — такие, как Ама Терт, Сципион Публий или Юсаку Годай, и последние представители человечества из Научного Клана, Костлявой Банды или ТрансЛинии. Не спали Пограничники и члены сект.
Не спали присутствующие в геометрии Машины. Не спал и обнимающий Фибоначию Пикки Тип, который пытался понять, напоминают ли тихие импульсы тессерактных компьютеров биение человеческого сердца.
Не спала, уставившись в пространство за неостеклом «Кривой Шоколадки», улыбаясь себе, женщина, когда-то известная как Цара Дженис. И не спал, тихо рыдая, завернувшийся в термоодеяло адмирал Фанилл Хест.