— Активируйте сверхсветовую, — сказала она. — Пора.
Тартус не ответил. Тактика затягивания, видимо, закончилась быстрее, чем началась. Он лишь бегло кивнул головой и вышел из кают-компании, молясь про себя, чтобы та, кто заняла место Кирк, не догадалась тщательно проверить двигатель.
Теперь у них оставалось лишь время. Время, которого вдруг стало очень мало. Так же, как у флотилии Грюнвальда.
***
К счастью, в главном пункте сбора NGC 2243 никого не было. Видимо, временное отставание было небольшим… но достаточным. Были видны только медленно рассеивающиеся глубинные эхо. И последнее особенно огорчило Тартуса.
Кризис наступил чуть позже, когда они сделали очередной прыжок в сетке вероятных векторов, любезно предоставленной Гамом и Малой Элохим. Когда и этот сектор оказался пустым, Бледная Княжна ворвалась на мостик и без предупреждения сломала ребенку руку. Малая закричала от боли, и холодный, как сам Бледный Король Тартус, почувствовал, что его охватывает ужасная, с трудом сдерживаемая ярость.
— Нет! — сказало голо Гама, и только это удержало Фима от того, чтобы броситься на Вестницу.
Вместо этого торговец без слова взял рыдающую Малую и отнес ее в АмбуМед. Бледная Княжна не отреагировала. Она даже не удосужилась посмотреть, что делает Тартус, — повернулась и покинула мостик. Предупреждение было передано и принесло определенный результат. Они ускорились и наконец добрались до NGC 2359. Там их, как и давно уже отсутствующую Флотилию Грюнвальда, встретило огромное галактическое кладбище.
Они смотрели на красивую туманность Шлем Тора, заполненную дрейфующими телами и обломками разрушенных кораблей. Фим быстро отвернулся, как и Малая, и даже Гам. На холодную, ледяную смерть смотрела только Ducissa Pallidus, и хотя ее взгляд ничего не выражал, было заметно, что, несмотря на очередной пустой сектор, Бледная Княжна испытывает нечто вроде удовлетворения. Удовлетворения, от которого всем стало холодно.
— К сожалению, не сработало, — спокойно объявил Тартус. — Они могли попасть в искру, но на другой стороне ничего нет, кроме локационной сетки. Наверное, туда лететь не стоит.
— Нет, — услышал он голос, к которому не мог привыкнуть. — Там.
— Там? Если бы вы могли выразиться более точно, я был бы вам безмерно благодарен… — неуверенно ответил Фим. Но Бледная Княжна подошла к тактильному голо и нажала несколько кнопок. Навигационная консоль зашумела и вывела новое изображение: кадр одинокого, забытого прыгуна — единственного, кто посылал им микроскопический сигнал действующего ядра.
— Там, — повторила она, приблизив изображение корабля. — Жизнь. Летите туда.
— Этот корабль… — неожиданно прошептал Тартус. — Но это же не может быть…
— «Кривая Шоколадка», — прочитал Гам. — Ты знаешь это судно?
— Знаю, — прохрипел Фим. — Я знаю его… довольно хорошо.
— Втяните его, — холодно приказала Ducissa. — Системы будут проверены. Жизнь допрошена. Бледность должна обрести успокоение.
***
Многое было изменено.
На его любимом прыгуне, как быстро понял Тартус, поставили перегородки и внесли много изменений. К сожалению — или, может, к счастью — вся система оказалась мертвой. Лора, как он с болью в сердце понял, скорее всего, была потеряна: на компьютерах и центральном генокомпьютере ничего не сохранилось. «Кривая Шоколадка» фактически перестала существовать, и чтобы запустить ее снова, нужна была верфь. Ничего не уцелело. Ничего, кроме очень необычного Стрипса.
Представитель Симуляционной Техники Развития Интеллекта Постчеловечества был Реаниматом — еще одним техническим полутрупом из неудачных спасений. Его немного деформированное механическими вкраплениями, натянутое на детали лицо показалось Тартусу знакомым, но и только. Он был близок к тому, чтобы вспомнить, кем раньше было это существо, сидящее без движения у мертвой навигационной консоли… но воспоминание коварно ускользало от него.
— Что с ним? — услышал он голос Гама, подключенного к системе связи. Фим прокашлялся в динамик вакуумного скафандра. Присоединенная к «Темному Кристаллу» «Кривая Шоколадка» уже была под действием гравитации, но закачивать в нее дополнительный кислород было бессмысленно. И хотя система вакуумника показывала, что на корабле еще есть воздух, Тартус не хотел это проверять.
— Он в спящем режиме, — объяснил он. — У него выключен корабль, его программное обеспечение стерли. Не знаю, принадлежит ли он к флотилии Грюнвальда, но, судя по всему, он заблудился. Он не знал, что делать, поэтому отключился. У стрипсов так принято.