Проблема заключалась в том, что он совсем так не чувствовал.
Что-то было не так — наверное, из-за последствий последнего глубинного скольжения, выполненного по приказу этого странного призрачного трансгресса — Натриума Гатларка. Ведь этим они сейчас и занимались, верно? Они летали по всей Выжженной Галактике, в разгар напастной войны с Чужаками, похищая обреченные на гибель или заблудившиеся корабли. Все во имя идеи «спасения человечества» и неясных планов этого принца, который уже даже не был человеком, но которому они были чем-то обязаны после того, как он помог им вырваться из рук очередного «сверхчеловека». Сверхчеловека, которого они только что увидели, как какого-то призрака из голохоррора.
Напасть его мамочку!
Месье на мгновение остановился. Он был на полпути к центру машинного отделения — главному, открытому ядру. Если что-то и случилось, то именно там. Возможно, неисправное ядро остановило работу ключевых механизмов прыгуна, позволяя только механический аварийный запуск. Месье должен был это проверить… Но он остановился и невольно вытер пот со лба.
Он боялся.
Вдруг вспомнил свою первую официальную встречу с командой на этой планете… Как она называлась? Ах да, Бурая Эльза в системе Бурая. Глухая провинция на линии Пограничных Княжеств, частично подпадающая под власть этого княжества Гатларк. Наверное, его уже нет. Мало шансов, что оно выжило после массированной атаки Консенсуса… В любом случае, Пинслип Вайз сказала тогда, что «Лента» ей не нравится. И призналась, что корабль какой-то холодный.
Холодный? Да ладно вам. Сейчас он был ледяным.
Механик медленно сделал еще несколько шагов. Он прошел мимо пульсирующего зеленоватым светом артефакта ксено, прикрепленного к кораблю его предыдущими владельцами — Элохимами. Трубы, подающие энергию к ключевым элементам «Ленты», оставались в этом месте странно тихими, и это на мгновение задержало его. Энергетические скопления на космических кораблях в эпоху ядер были чем-то естественным: конденсированная энергия не всегда могла найти выход, и требовался постоянный контроль ее потока. Но здесь было иначе.
Трубы были покрыты инеем.
Месье остановился и протянул руку к металлической, округлой поверхности. Он прикоснулся к ней пальцами, почувствовав холод и характерное щекотание, совсем как при прикосновении к голо.
Проклятая Напасть! Это призрачная структура. Мы превратились в Призрак и даже не заметили? Что здесь происходит? Механик отдернул руку и выпучил глаза.
В глубине машинного коридора стоял Клеом.
Это был, без сомнения, тот самый парень, что и много лет назад — злобный двенадцатилетний хулиган, возглавлявший банду его мучителей, которые преследовали его на станции Цефей-12. Призрачный ублюдок, который отобрал у него последнюю память о родителях — старую, печатную книгу сказок — и пообещал вернуть ее в обмен на одно из его яиц. Книга была очень тяжелой, с металлическими оправой. Вещественное доказательство старого убийства на Клеоме. Убийства, которое отправило Месье… туда, где он потерял то, что можно было потерять… а потом…
— Эллиот, — глухо произнес Клеом. Его глаза были прикрыты. — Эллиот.
— Не называй меня так… — пролепетал механик. Но призрак не обратил на него внимания. Медленно, не торопясь, он начал двигаться в его сторону. В руке он держал что-то, похожее на длинный ледяной шип.
— Не подходи ко мне! — закричал Месье. Клеом остановился на секунду, возможно, удивленный силой его взрыва, но это длилось всего мгновение. Он все еще не открывал глаз, а его мертвое, бледное лицо не выражало ничего, кроме предвестия пустоты.
— Эллиот, — сказала бывшая жертва, ускоряя шаг. — Восславь Бледного Короля.
Месье не стал ждать. Он развернулся и как сумасшедший бросился назад, к лестнице на среднюю палубу «Ленты».
***
Дверь кабинета доктора Харпаго Джонса со свистом вошла в стену, и этот звук заглушил белый шум.
Над открытым АмбуМедом стоял труп.
Сначала они подумали, что смотрят на сильно поржавевшего Стрипса. Но первое впечатление оказалось обманчивым. Чем бы это ни было, оно точно не являлось частью Симуляционной Техники Развития Интеллекта Постчеловечества.
Его одежда была когда-то, наверное, доспехами какого-то забытого вакуумного морпеха. Но в ней не хватало многих деталей. Благодаря этому просвечивающая кожа выглядела твердой, как камень — совсем как тело, которое замерзает, выставленное в вакуум, чтобы превратиться в ледяную статую. Однако эта мертвая статуя была расколота — чтобы двигаться, она должна была многократно сломать свою прочную конструкцию.