Поэтому здесь должно было быть пусто. Но оказалось совсем не так.
Первыми это заметили СИИ и несориентировавшаяся геометрия Машин. Наблюдавший за выходом из искры суррогат Пикки Тип сразу нажал кнопку тревоги, но к удивлению как его, так и Фибоначии, сигнал был заглушен управляющим гиперболоидом Ньютоном. Однако это было лишним, потому что то, что их ждало, вскоре увидели все.
Это почувствовал полусонный и дрейфующий на окраинах Глубины Хаб Тански, для которого вхождение в стазис в последнее время стало условным понятием. Это заметил спокойный, холодный ум доктора Харпаго Джонса. Но первой это заметила Эрин Хакл, которая, выйдя из стазиса в каюте капитана «Славы», сразу бросилась в сторону Грюнвальда.
— Миртон…! — отчаянно воскликнула она. Как обычно, капитан «Ленты» очнулся последним, но еще никогда это не раздражало ее так сильно. — Миртон!
— Вы это видите? — прошипел через громкоговоритель каюты находящийся в Сердце прыгуна Тански. — Капитан, нас вызывают! Весь флот завален несинхронными передачами!
— Подождите… кажется, я потерял корабль… — пробормотал Грюнвальд. — Напасть… что-то отцепилось. Едва его… эй, что… происходит? — спросил он, глядя как на тактильное голо, отображенное в каюте, так и на мониторы.
Вид был заполнен сотнями кораблей.
— Это машинные геометрии, — прошептала Эрин Хакл. — И, похоже, человеческие корабли захвачены Машинами… целая куча кораблей…
— Если тебе это нравится, — добавил Тански, — то остальное тебя восхитит. Далее идет Консенсус. Во главе с виропексами. Целые напастные флотилии… и каждая из них как минимум в три раза больше нас.
— Они ждали нас, — прошептал Миртон, но его голос заглушил включившийся сигнал тревоги на «Славе». Во всех помещениях суперкрейсера раздался ритмичный, нервирующий сигнал.
— Мистери Артез просит связаться по аварийной связи, — сообщил внезапно появившийся на экране доктор Джонс. Но в капитанской каюте «Славы» появилось больше одного изображения. Не считая явно испуганной Представительницы Лазури, появились и другие фигуры. Первая принадлежала Лоре. Вторая — молчаливой и выпрямленной, как струна, Госпоже Алаис Тине. Видимая за ней Маделла Нокс стояла на заднем плане, как тень. И третья — хорошо знакомый Грюнвальду капитан Кайт Тельзес.
— Адмирал Грюнвальд… — начала немного дрожащим голосом Артез, но к удивлению всех ее голос был заглушен. Виновник этого, доктор Харпаго Джонс, извинительно посмотрел на нее и немного увеличил фигуру Лоры.
— Прошу прощения, — сказала Свободный Искусственный Интеллект. — Господин адмирал… пожалуйста, не делайте никаких необдуманных движений флотилией Грюнвальда. Никто не в опасности. Машины… и Консенсус просто хотят поговорить.
— Только это, — вставил Кайт Тельзес.
— Адмирал Грюнвальд. — Лора все еще смотрела на Миртона. — Вы разумный человек. Пожалуйста, обратитесь к своей флотилии. Попросите, чтобы никто не убегал и не нападал… — Голо девочки отвернулось от импринтера и повернулось к Мистери. — Представительница Артез… единственное, чего мы хотим, — это встретиться на борту «Славы». Единственное, чего мы хотим… это положить конец этой бессмысленной войне. Поэтому от имени Свободных Искусственных Интеллектов, Новых Машин и Консенсуса я прошу о встрече для заключения мирного договора. Если вы согласны… если вы готовы вести переговоры на благо всех сторон, пожалуйста, примите послов на «Славе». Их транспорты отправятся через пол-лазурного часа. Триумвират СИИ, Новых Машин и Чужаков будет ждать вашего ответа.
— Лора… — прошептала Мистери. Но голо замигало и погасло, как и изображения Кайта и Госпожи Алаис. В помещении осталось только явно шокированное изображение Артез и спокойное голо доктора Харпаго Джонса.
— Триумвират… — тихо повторил Миртон.
— Да, — ответил доктор. Грюнвальд поднял голову, чтобы посмотреть в вырисованные светом глаза того, кто когда-то был его другом.
— Я не знаю, что будет, — сказал он. — Я не знаю, чем закончится то, во что вы втянули нас с Лорой. Но пока я знаю одно. Я хочу, чтобы ты исчез, Джонс. Я не хочу тебя сейчас видеть. Ты понял?
Харпаго 2.0 не ответил. Но он выполнил просьбу Миртона. Его голо затрещало и исчезло.
Они остались одни.
***
На этот раз обошлось без толп.
«Буду только я», — сказал Грюнвальд, и так и произошло. Сопровождаемый Панцерниками Пустоты, адмирал распорядился, чтобы группа, участвующая в переговорах, была как можно меньше, несмотря на явный протест генерала Эрин Хакл.