Его долго ждали в СНОЗ, откуда убрали большинство частных представителей и военных. Но те, кто пришел, явились на «Славу» лично, если была такая возможность. Немного бледная, явно уставшая Мистери Артез, представлявшая все частные корабли, пилотируемые обычными, напуганными людьми. Вновь открывший для себя понятие мужества адмирал Валтири Вент — единственный, кто смог представлять военную часть человеческого флота в тот момент, когда Фанилл Хест получил нервный срыв, а Хармония Данвич официально и недальновидно отказалась от «любых переговоров с врагами человечества». Симулятор Флота Отрицания, Стрипс Вальтер Динге и глава Костлявой Банды, Джонни Восьмерка. Дьякон Леон из Пограничной Стражи. Старая, испуганная Представительница Жатвы и стоящий рядом с ней в тишине безымянный Деспектум. И суррогат Пикки Тип, представляющий сотрудничающую с Флотилией Грюнвальда геометрию Машин.
По другую сторону голоуглубления их ждали представители чего-то, что предварительно назвали Вторым Триумвиратом. Единственная отображенная в виде голо, Лора, представительница Свободных Искусственных Интеллектов. Очень странно выглядящий electi Консенсуса Кайт Тельзес, на которого с изумлением смотрел Пикки Тип. И — что явно удивило Мистери — посланница Новых Машин, Госпожа Алаис Тине, сжимающая в руке портативный голо-излучатель, предварительно проверенный специалистами ПП.
Всю эту скромную компанию окружал вооруженный до зубов отряд Панцерников Сумса. Собравшиеся молча смотрели, как импринтер выходит в центр помещения.
Они ждали.
— Вы звали меня, я пришел, — наконец сказал Миртон. — Давайте покончим с этим быстро.
После минуты тишины вперед вышла Госпожа Алаис, нажав на кнопку голоэмиттера, который отобразил фигуру Маделлы Нокс.
— Это будет короткое заявление, — сказала бывшая Посланница Человечества. — Оно звучит так: собравшиеся здесь Новые Машины больше не имеют ничего общего с трансгрессивной Машинной Сущностью по спецификации Единство. Единство предало нас и стало Вестником Бледного Короля по спецификации Легион. Мы не подчиняемся ему, как и бесплотные Свободные Искусственные Интеллекты. Мы хотим только мира. Остальное передаст моя посланница, Тине.
— Посланница? — спросила, нахмурившись, Мистери. — Я что-то пропустила?
— Многое, — ответила хриплым голосом Алаис. — Как бывшая… Госпожа Лиги, я могу подтвердить, что намерения Новых Машин искренни, а их информация достоверна. Маделла… подчиняется некоему существу, некой силе, которой дорого будущее Новых Машин и СИИ. Это существо изменило ее корабль, позволив ему плавать по Выгоранию и привести сюда корабли Новых Машин. У них нет плохих намерений в отношении человечества.
— В изменение корабля я могу поверить, — сухо сказала Артез. — Из данных, предоставленных нам адмиралом Грюнвальдом, мы знаем, что подобное решение было применено и в случае с «Темным Кристаллом», поддерживавшим действия трансгресса Гатларка и Кирк Блум. Но, как и в случае с той силой, мы не можем знать, благоприятны ли ее планы для человечества. Поэтому мне трудно оценить намерения этих… Новых Машин.
— Существо, ответственное за преобразование корабля Маделлы Нокс, ненавидит Бледного Короля. В этом я уверена, — уточнила Алаис, но ее голос прозвучал не совсем искренне. — Я не знаю, какие у него намерения, но я доверяю Маделле Нокс. Она спасла меня, Мистери, — добавила она, глядя на Артеза. — Она сделала это, хотя не была обязана.
— Может, ей нужен был кто-то, кто сделает за нее грязную работу, — злорадно заметил адмирал Валтири.
— Возможно, — согласилась с ним Представительница Лазурного Совета. — Я тебя не узнаю, Тине. Ты даже не похожа на себя.
— Маделла прислала меня сюда, чтобы доказать свои чистые намерения…
— Или использовать кого-то, кому мы можем доверять.
— Может быть, — признала Тине к удивлению Артез. — Я не могу знать наверняка, не манипулировали ли мной. Но вы видели, как действует… это нечто. Бледный Король не ведет переговоров. Он не строит планов. Он только уничтожает.
— Со своей стороны, я хотела бы добавить, что СИИ поддерживают стремления Новых Машин, — вставила Лора, но ее слова прокомментировал только Джонни Восьмерка: громким, язвительным смешком.
— А чего ожидает Консенсус? — спросил Миртон после минутной паузы.
— Конечно, того же самого, — ответил длиннобородый седой старик в черных очках. — Мира. Без всего этого… болезненного багажа «понимания».
— А сколько в этом высказывании осталось от капитана Кайта Тельзеса? — бросил Пикки. Избранник Консенсуса пронзительно посмотрел на суррогата, но не узнал в нем никого знакомого.