— Вайз… — прохрипел он больным, едва слышным голосом. — Я…
Она не дала ему закончить. Встала, подошла к нему и обняла его за плечи. Крепко, не обращая внимания на его запах и внешний вид. Изношенный комбинезон висел на нем, как смятая старая кожа.
— Прости, — пробормотал он. — Я должен был раньше… Прости меня. За то, что тогда… Прости.
— Это уже неважно.
— Я пытался найти тебя раньше… — сказал он через минуту. — Я хотел… но не знал, где ты. Этот корабль велик, как сама Напасть…
— Да, — прошептала она. — Я знаю.
— Он не… он не сделал тебе ничего?
— Он пытался, — призналась она. — Он три раза пытался сделать мне что-то. Но ему не удалось, или, вернее, не удалось так, как он хотел. Он добился другого результата, не того, который планировал.
— Да…? — Механик удивился, и Пин вдруг почувствовала, что ее потенциальный спаситель едва держится на ногах. Она отвела его к кушетке.
— Тебе нужно принять флюид, — быстро сказала она, подошла к микрокухне и вернулась с термокружкой, полной спасительной жидкости. — Пей, — приказала она, и он не заставил себя долго просить. Жадно опрокинул сосуд. — У нас есть время. Сейчас никто сюда не придет, — добавила она успокаивающим тоном.
— Откуда ты знаешь…
— Я знаю, — ответила она. — Пей.
Послушался. Когда он закончил, она сразу же подала ему следующую термокружку. Он взял ее в руку чуть увереннее, чем раньше. Рекомендуемая Согласием жидкость могла творить чудеса, особенно в случае действительно истощенного организма, и было видно, как механик восстанавливает силы.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, когда он выпил второй флюид.
— Мы не прыгали в последнее время, — наконец ответил он слабым, слегка дрожащим голосом. — Видишь, я болен… Еще одна Глубина и… с мной было бы покончено.
— Мы прилетели туда, куда хотел Проклятый, — объяснила она, беря его за руку и сжимая ее, будто хотела подбодрить его этим простым, человеческим жестом. — Я не уверена, где мы, но я знаю, что произойдет.
— Как это возможно?
— Благодаря предвидению, — объяснила она. — Благодаря ему я знаю, что скоро все закончится. Он, наверное, тоже это знает, если в нем еще осталось что-то от прежнего Яра.
— Яра…?
— Да, — призналась она, отводя взгляд. — Но сейчас это неважно. Мы должны добраться до ангара и покинуть «Звезду». Этот корабль будет уничтожен. Как и все, кто находится на его борту.
— А ты знаешь, когда?
— Скоро. Я только не знаю, как это произойдет…
— Это, — прохрипел он, медленно садясь на кушетку, — можно объяснить, Пинслип.
— Я так и думала. — Она улыбнулась, и в этой улыбке уже не было печали. — Но я больше не Пинслип. Я Пин Вайз, Мыслительница Империи. — Она посмотрела ему в глаза и решительно закончила: — Я крепко вцепилась в реальность. И я точно больше не сплю.
***
Что-то было не так.
Большую часть времени он стоял, покрытый льдом, как и большинство Холодных. Запертый в пустоте Бесконечности, он стоял, как старая статуя, излучающая Глубину. Но он отличался от типичных слуг Бледного Короля. У него было более глубокое сознание, а также предчувствие, которое заставило его внезапно оторваться от вида за неостеклом и мониторов «Звезды», показывающих предвестие окончательной победы Бледного Короля.
Здесь, вокруг огромной черной дыры, извергающей очередные Конвои Бледного Отряда, при внезапных, хотя и предсказанных, открытиях Глубины в секторе, он чувствовал покой и тишину, чувствовал предвестие конца. Разве все не было предсказано? Разве не такова была воля Бледности? Вот Бесконечность, но не такая, как осмеливались думать — Бесконечность холода и пустоты, Бесконечность небытия. Настал конец, и Проклятый должен был стать его свидетелем.
Почему же он чувствовал, что что-то не так?
Победа, в принципе, уже была одержана. Но что-то шевельнулось в нем, и Вестник Бледного Короля вздрогнул. А потом посмотрел на каюту Вайз. Каюта оказалась пустой.
Это было невозможно. Но тем не менее. Девушка каким-то образом выбралась из своей камеры. Удивленный, ошеломленный Проклятый выключил голо в СНОЗ и включил мониторинг коридоров. Ему хватило мгновения, чтобы увидеть Вайз, идущую в сопровождении механика. Этот… как его звали? Он не помнил, но это не имело значения. Кто-то неважный, отброс из экипажа Грюнвальда. Как он попал на «Звезду»? Неужели прыгнул в микросферу?
Но это было не самое страшное. Дело в том, что беглецы не особо прятались. Они шли вперед, не особо торопясь. Останавливались, когда нужно было остановиться. Обходили Холодных и Мертвых, как будто отлично знали, куда идти. А это был уже полный абсурд.