— Открытому?! Они не могут этого сделать! — крикнула Ама. — Выгорание уничтожит нас так же, как Бледный Отряд!
— СИИ рассчитали шансы на выживание Новых Машин от тридцати девяти до сорока пяти процентов.
— Вот сволочи, — простонал присутствующий в Сердце «Миротворца» Сильв. — Грюнвальд этого не допустит!
Ронья засомневалась, но только на мгновение. А когда она снова заговорила, ее голос прозвучал более сухо и деловито, чем обычно:
— Связь с «Лентой» потеряна, — ответила она. — Мы больше не можем связаться с адмиралом Миртоном Грюнвальдом.
***
То, о чем говорила Ронья, произошло в первые минуты сражения.
Сначала «Лента», как и весь флот, застыла в парализующей неподвижности. Но когда сектор заполнила медленно приближающаяся Агония, что-то изменилось. Может быть, это лед, который внезапно расцвел внутри прыгуна. А может, глубинная пульсация, которая с приходом корабля Бледного Короля ударила по прыгуну и начала превращать его в «Черную ленточку». Все эти возможности могли стать причиной потери контроля Миртоном. Но на самом деле импринт померк только после смерти подполковника Бетти Уиллингхэм.
То, что происходило в секторе, почти сразу перестало напоминать точно рассчитанное столкновение и жемчужину стратегических решений. Пробудившаяся сила не играла в подталкивания и векторы. Ее тактика напоминала удары парового молота — медленные, титанические и смертоносные. Бледный Король топтал насекомых, и его единственной целью было полное и эффективное уничтожение.
С точки зрения сектора, Новое Согласие было лишь горсткой нервно разбегающихся сил, прикрытых хрупкой оболочкой более тяжелых единиц. Вопрос о том, погибнут ли они, перестал иметь значение. Можно было только спросить, когда. Флотилии людей, Консенсуса и Машин гибли так, будто их смерть была неизбежным, естественным процессом стирания их из пространства. И каждая из этих смертей ударяла по капитану Грюнвальду.
Подключенный инъекторами к консоли, Миртон физически ощущал потерю корабля за кораблем, дивизиона за дивизионом. Он не фиксировал гибель людей, но чувствовал потерю кораблей. Каждый взрыв ядра был как удар током в его сердце. Когда погибли первые корабли, он задрожал и закрыл глаза, а когда погиб «Высочайший Трактат», внезапно сплюнул кровью.
Дальше было только хуже.
И дело было не только в потере истребителей, прыгунов, фрегатов или крейсеров. Бледный Король пробудился, Агония воцарилась, и внимание того, кого нельзя было будить, начало скользить по попавшему в ловушку флоту. Его можно было почувствовать как полосу небытия — тень смерти, ложащуюся на человека.
Глубина помнит тебя, сказал доктор Харпаго, и это была правда. Глубина помнила. И наконец решила найти его. Глаза Бледного Короля начали поиски, и, возможно, именно это холодное, мертвое любопытство заставило удары внезапно замедлиться: гримы уже держали Новое Согласие в своих тисках, но удар, который должен был уничтожить его, так и не последовал.
Внимание Необратимого переместилось на силы Консенсуса. Оно коснулась Новых Машин и направилась к Флоту Надежды — сердцу флотилии Грюнвальда. Там оно опустилось тенью на рассеивающиеся силы крейсерской дивизии, пронизывая «Славу» так сильно, что стоящая за консолью Мистери Артез побледнела, чувствуя, как останавливается ее сердце. Но это длилось всего мгновение, и вскоре Представительница Лазурного Совета, как и Алаис Тине и адмирал Валтири, отряхнулась от странного предчувствия верной гибели. Тьма ушла, но продолжила свое движение — к лавирующей между эребами «Ленте». Эрин Хакл нужно было отдать должное: маневры она выполняла мастерски. Хорошо проявил себя и командир Панцерников Пустоты Сумс, который, зависнув в паутине оружейной, с удовлетворением обстреливал вражеские корабли из плазменных пушек, лазеров и ракет, установленных на прыгуне. Но конец прыгуна был близок. Очередной пучок Бледности, выпущенный из одного из дальних и словно забытых гримов, смел часть охраны Грюнвальда и улетел в пустоту. «Турбо Смиг» капитана Скейвена упал, «Свинка» Ольхового выжила, хотя уже мерцала из-за полного падения магнитного поля. Чудом выжившая Зона Си подала сигнал ближайшим истребителям, но его приняла только «Солнечная Дева». И она первой прибыла на место.
— Прикрываем адмирала Грюнвальда, — приказал стоящий за капитанским навигационным пультом блондинистый ангел, более твердый, чем многие старые ветераны. — Все в Призраки. — Она указала на видимую в голо группу призрачных кораблей. — Заградительный огонь!