10
Бесконечность
Что-то случилось в день, когда он умер
Дух поднялся на метр и отошел в сторону
Кто-то другой занял его место и смело крикнул
(Я черная звезда, я черная звезда)
Сколько раз падает ангел?
Сколько людей лгут, вместо того чтобы говорить о важном?
Он ступил на святую землю и громко крикнул толпе
(Я чёрная звезда, я чёрная звезда, я не гангстер)
трубадур Дэвид Боуи, BlackStar, Терранская Эра,
анонимный перевод на праязык
Доктор Ежи Месси точно знал, что так и будет.
Решение о закрытии проекта дошло до него в одиннадцать, когда он наслаждался второй чашкой кофе. В Институте прикладных наук сначала замигали световые датчики, а затем завыли сигнальные устройства, разбросанные по углам. Весь этот синхронный оркестр заставил его вздрогнуть и пролить кофе на брюки. Проклиная «тупые синхронизаторы Тайского», он уже вставал, чтобы дойти до ванной, когда сигнализаторы умолкли, мониторы погасли, а дверь в кабинет тихо пискнула и открылась, впуская внутрь явно нервничающего доктора Эдварда Скотта.
— Конец! — объявил с порога лысый и толстый Скотт, энергично входя и запуская очередной жужжащий сигнализатор профессора Тайского. — Finito! Закрывают!
— Что закрывают? — пробормотал потрясенный Месси.
— Проект! — воскрикнул Эдвард, хватая с лабораторного стола сигнализатор, похожий на маленькую металлическую птичку, и без церемоний отрывая ей голову. — Я предупреждал! Предупреждал!
— В смысле, конец финансирования?
— Какого финансирования? Финансирование было заморожено уже месяц назад, человек! Нами заинтересовалось Агентство по мониторингу расизма и ксенофобии, тупой ты болван!
— Но…
— Он еще не понимает, дурак! — простонал Эдвард, тяжело опускаясь на стул. — Все из-за твоих Лехитов, кретин! Из-за твоей статьи о чистоте экологической среды! Тебе что, нечего было в контейнеры выбрасывать?! Чтоб тебя загубили в дерьмовых кварках, идиот!
— Лехитов? — пробормотал Ежи. — Но это же только проектная часть… несущественная… Скотт, это же невозможно…
— Ты всё испортил! Годы исследований временного контейнера…
— Стазисного…
— Сразисного, идиот! Никому это уже не нужно! — Эдвард задыхался и театрально схватился за сердце, спрятанное под покровом жира. — Я не могу в это поверить… мне плохо…
— Подожди… — опомнился Месси. — Может, воды… принесу…
— Иди… — задыхаясь, сдался Скотт, поднимая глаза к небу, которое, по его скромному мнению, должно было через мгновение обрушить молнию на его тупого коллегу. — И мои капли…
— Уже, уже…
Направляясь в ванную, доктор Ежи Месси еще переваривал только что услышанные сенсационные новости. На мгновение он остановился, замер, а затем снова двинулся вперед. Конец проекта? Контейнеры? Лехиты? Здесь явно что-то не сходилось. Но ведь… вот именно! Он развернулся. Нет. Все-таки нет. Снова направился в ванную, чтобы открыть кран и осознать, что ему не в чем принести воду. Вместо этого он схватил изношенную губку и начал тереть запачканные брюки.
Все это, решил он, вытерев первое пятно, было совершенно невозможно. Скотт что-то не расслышал, как тогда, когда ворвался в Институт с новостью о прорыве в создании игрушечных генотипов компании Crepundi…
Значит, это невозможно, решил он. А раз ученый решил, что что-то невозможно, ему остается только доказать, что он прав. С этой утешительной мыслью он собрался с духом и вернулся к доктору Эдварду Скотту. Только для того, чтобы сразу же вернуться, взять кружку, налить в нее воды, выйти из ванной, вернуться еще раз и забрать несчастные капли.
— Скотт, — начал он спокойным, примирительным тоном, когда его коллега уже проглотил пять отмеренных доз лекарства для сердца и запил их водой из-под крана. — Послушай. Давай поговорим спокойно. Что конкретно ты слышал и от кого?
— От Яблока, — ответил Эдвард больным голосом.
— От профессора Ксавьера Яблонского? Директора INS?
— Того самого, — признался Скотт. — Не таращи на меня глаза, Ежи! Яблоко вызвал меня на ковер. Сначала я подумал, он будет сожалеть об отсутствии результатов, а я снова начну говорить о необходимости дополнительного финансирования проекта. Эти генераторы временного поля…
— К делу, Скотт, к делу. Прошу тебя.
— Уже, — выдохнул Эдвард. — Итак, Ксавьер болтал, и я уже начал дремать, когда он вдруг вынул козырь из рукава. Признался, что его подход изменился. Упомянул, что Империя Полония сегодня — открытая и прогрессивная страна. Смотрящая в будущее. И что необходимо дополнительное финансирование Крэмптона с его подозрительным метапространственным двигателем.