— Гарольда? Этого алкоголика? Ты знаешь, как он собирался назвать это метапространство после нескольких стаканчиков?
— Это сейчас неважно! — отмахнулся Скотт. — Дело в том, что мы могли бы протащить наши контейнеры, если бы не твоя евгеническая одержимость!
— Что?
— Ты совсем с ума сошел! Какие еще «эволюционные структуры в замкнутых сообществах»? Поиск идеального генетического шаблона для национальности — это еще полбеды, но выводить это на уровень регионов?!
— Но эти исследования… ведь генеалогические древья жителей явно указывают на эволюционный фактор в ободах…
— В родах, не в ободах! — грубо перебил его коллега. — Ты ввязался в какой-то научный расизм, идиот! Думал, это можно скрыть? Кто-то проболтался, что у тебя в контейнерах, и сообщил в Агентство Мониторинга… — Эдвард вытер лицо рукой. — Собираем вещи, Месси. Ты нас подставил. А лабораторию захватит Тайский и его тупые сигнализаторы. Они сговорились с Крэмптоном. Будут делать какие-то хронометры или другие счетчики для этого убогого двигателя!
— Но ведь…
— Ежи, — слабо прохрипел Скотт, и Месси понял, что это действительно конец. — У нас есть неделя. Потом нам придется убираться отсюда.
***
Так все и должно было закончиться. Но все закончилось совсем по-другому. Через полторы недели в дверь старой квартиры Месси на Новой Маршалковской позвонили. Лежащий на диване Ежи, укрытый старым и залатанным одеялом, сбросил с себя Заразу, которая с сердитым мяуканьем прыгнула между стоящими на полу полупустыми бутылками.
— Уже! — прохрипел он, держась за голову. — Уже… иду.
Звонок снова зазвенел, зловещим эхом отразившись в измученных этанолом мозговых извилинах доктора.
— Иду… я же сказал… — хрипел Ежи, наконец дойдя до двери и снимая цепочку. Он кашлянул, чтобы прочистить горло, и поморщился, почувствовав запах сладковатого виски, в который в приступе пьяного угара он добавил миндальный ликер Амаретто. — Уже открываю…
На пороге стояла девочка.
Вообще-то не только она, но он заметил ее первой. В белом, немного старомодном платье с оборками. Ребенок скромно опустила глаза, зато на Ежи пристально смотрел стоящий рядом пожилой мужчина в элегантном костюме. Его глаза скрывали круглые темные очки.
— Доктор Ежи Месси? — спросил он, бесцеремонно переступая порог. — Если вы не против, я бы хотел быстро все уладить.
— Что?
— Чем так пахнет? — спросила девочка, которая тоже вошла внутрь и оглядела заваленную комнату. — Алкоголь с ликером? Мило. Мне придется это как-то…
— Не сейчас, Энди, — пробормотал пожилой мужчина. — Господин доктор, я Лев… и этого пока должно вам хватить. Моя клиентка, богатая и влиятельная особа, заинтересовалась вашими достижениями.
— Что?
— Спроси его про контейнеры, — вставила девочка, чухая Заразу, которая почти сразу подскочила к ребенку и, к удивлению Месси, позволила себя погладить. Лев прокашлялся.
— Да. Спасибо, что напомнила… моя дорогая. На какой стадии находится ваш проект стазисного контейнера?
— Почти закончен… — пробормотал доктор. — Но откуда вы…
— У меня и моей клиентки есть свои источники. Скажем так, мы внимательно следим за важными научными достижениями. И это достижение интересует нас не меньше, чем межпространственный двигатель.
— Правда, что ваш контейнер сможет удерживать любой элемент во временном поле? — спросила девочка. Зараза мурчала. — Теоретически бесконечно?
— Кхм… то есть… да, такая предпосылка… любой материал, в том числе биологического происхождения, конечно. К сожалению, есть некоторые ограничения… это не может быть строго живой организм. Однако его предварительное замораживание…
— Мы знаем теорию, — перебил его Лев.
— И ваши эксперименты, — добавила, слегка улыбаясь, Энди, и Месси готов был поклясться, что в ее глазах что-то блеснуло. Девочка отвернулась.
— Простите ее, — поморщился пожилой мужчина. — Она любознательная. Но перейдем к делу… Нас интересует не только сам контейнер, но и содержащиеся в нем генетические образцы.
— Гене…
— Не притворяйтесь, доктор, — снова перебил его Лев. — Вы можете собирать образцы генотипов по всей территории Империи, в ее старых городах и деревнях, в поисках доказательств существования этнически чистых образцов. Вы можете извлекать из них стволовые клетки или сперму… это нас мало интересует. Нам нужна чистота самих образцов. Мы знаем, что они у вас есть. Генетически чистые и здоровые образцы человечества из отобранных регионов. В контейнерах, которые могут храниться веками, тысячелетиями… а может, и миллионами лет.