Пинслип Вайз закричала от ужаса. Но призрак не заметил ее, вместо этого он вытянул вперед свои костлявые руки и разорвал то, что должно было стоять перед ним, но они могли разглядеть это лишь как неясную тень. А затем он посмотрел прямо на них своими слепыми, мертвыми глазами.
— ВАЙЗ! — прорычал он ужасным, осуждающим криком. — ТЫ ВИДИШЬ, ЧТО СДЕЛАЛ СО МНОЙ БЛЕДНЫЙ КОРОЛЬ?! ТЫ ВИДИШЬ ЭТО, ПРОКЛЯТАЯ МЕЛКАЯ ТВАРЬ?!
Призрак поднял когтистые руки, будто хотел схватить Пинслип, которая, бледная как мел, стояла неподвижно, глядя на приближающуюся погибель.
— Пин! — пронзительно закричала Хакл. — Отойди!
Девушка не отреагировала. Миртон уже бежал к ней, но, прежде чем он успел отодвинуть ее от полуматериального призрака, Единственный исчез под аккомпанемент раздирающего вопля.
А вместе с ним погас Синхрон.
Выжженная Галактика погрузилась в темноту. Темнота на один страшный миг поглотила и «Ленту». Прыгун замер. Неожиданный разрыв галактической сети ампутировал концы программных нервов. Что-то громко хлопнуло в Сердце, мониторы навигационной консоли замигали. Помс — Персональный Машинный Опекун Единственного — отключенный в соответствии с предыдущим приказом Миртона, теперь дрожал, выпуская пучки искр. К счастью, это длилось всего мгновение, и «Лента» начала запускать ключевые элементы программного обеспечения — возможно, благодаря поддержке укоренившихся в ней нанитовых микротов Антената.
— Что это было, черт… — начал бледный Месье, но времени на вопросы не осталось. Грюнвальд, который успел схватить Пинслип, отпустил ее и подбежал к лежащему Тански.
— Поговорим позже, — приказал он, поднимая тело компьютерщика.
Механик нервно кивнул головой. Он схватил Хаба за плечи и поднял его вместе с Грюнвальдом. Тански выскальзывал из их рук, его порты доступа выглядели обгоревшими и черными. Они не церемонились: почти выбежали из СН в коридор и бывший кабинет доктора Харпаго Джонса.
— Вайз… — слабым голосом произнесла Эрин Хакл. Астролокатор не ответила. Вместо этого она медленно и неловко подошла к навигационной консоли и тяжело опустилась в кресло, чтобы через мгновение спрятать лицо в ладонях.
В наступившей тишине никто не заметил, что компьютерный призрак доктора Харпаго давно исчез, оставив после себя лишь слабый голоотблеск.
***
Аналитическая чаша АмбуМеда закрывалась с черепашьей скоростью. Разозленный Миртон с трудом сдержал желание захлопнуть ее силой. Месье помог ему в этом, без лишних церемоний стукнув кулаком по крышке.
— Старые методы — лучшие… — пробормотал он извинительно, в то время как чаша явно ускорилась и закрылась с тихим щелчком.
— Анализ, — приказал Грюнвальд, выбирая дополнительные команды на панели доступа. Устройство тихо зашумело, чтобы внезапно отобразить то, чего они уже ждали.
— «Ошибка персонали», — удивленно прочитал механик. — Система «не находит подключения»? Но ведь… разве Тански не персональ?
— Видимо, уже нет. — Миртон наклонился над устройством и переключил опцию на «аварийный режим». В неподвижное тело компьютерщика вонзились инъекционные шила.
— Но…
— Хаб был подключен к Синхрону, и больше, чем кто-либо в Выжженной Галактике, — сухо заявил Грюнвальд. — Этот сбой, должно быть, выжег не только его порты доступа, но и персональ… по крайней мере, ее большую часть.
— Но он же САМ персональ…!
— Он БЫЛ персональю, Месье. Впрочем, сейчас это не самое главное. Важно, чтобы он выжил. И, кажется… — Миртон пробежал пальцами по панели АмбуМеда, — выживет, если я правильно понимаю эти показания.
— Но он…
— Вся надежда на АмбуМед… — перебил его Грюнвальд. — В крайнем случае, применим крио. Не знаю, переживет ли Хаб стазис, но, к счастью, нам больше не нужно совершать глубинных прыжков. Пока что мы здесь ничего не можем сделать.
— Может, доктор Харпаго мог бы…
— Нет. Это не настоящий Джонс. Это какая-то компьютерная копия мертвого мозга с глубинной болезнью, — сухо возразил Миртон. — Что бы это ни было, оно точно не доктор.
— Может, он помнит эти, ну… медицинские вещи, — неуверенно предположил механик. — Если его подключить к этому…
— Не лучшая идея, Месье. Ты видел, как работает этот… ИИ. Похоже, он разваливается. Что бы ни сделал Единственный, у него не слишком хорошо получилось.
Механик мгновение выглядел так, будто хотел возразить, но промолчал. Он только смотрел на экран АмбуМеда, на котором отображались очередные результаты малопонятных анализов.