— От него исходил не столько холод, сколько мороз пустоты, — уточнил Миртон. — Совсем как в космосе.
— Значит, если те первые были Мертвыми, то этот был… Холодным, — согласилась Вайз.
— Значит, для коллекции Натриума у нас остались еще Бледные Дети, — вставила глухо Эрин Хакл. — Вы думаете, Единственный превратился в нечто подобное?
— Нет, — отрицательно ответил Грюнвальд. — Не думаю. Он выглядел как совершенно новый вид галактического дерьма.
— Я ухожу, — вскочил с кресла Месье. Механик встал на ноги, но они ясно видели, что он дрожит. — Это дерьмовый космос, а не какая-то ерунда! Это, — добавил он, подходя к навигационной консоли, в которую ударил кулаком, — дерьмовая реальность! Консоль, все еще в режиме «Черной ленточки», слегка замигала, но Месье не отступал. — Реальность, а не какие-то… сказки о долбаном Бледном Короле!
— Месье… — начала Эрин Хакл, но механик не дал ей закончить.
— Все… мы все видели напастные галлюцинации! — злобно прошипел он. — Этот корабль, наверное, Чужаков или напастных Машин, ударил нас какой-то дрянью! Каким-то напастным химическим оружием, которое проникло через магнитное поле, корпус и запутало нам головы! Нам нужно сделать тесты…! И пройти чертов карантин! Эта дрянь может все еще висеть в воздухе! Нам нужно…
— Месье. Месье!
— Что тебе еще надо, Хакл?!
— У нас есть запись с камеры наблюдения за прыгуном, — удивительно спокойно сказала Эрин. — И отчет ИИ.
— Отчет Джонса? Отчет, сделанный сканом мертвого мозга?! Ты, наверное, шутишь… Мы даже не знаем, кто такой этот «Джонс»!
— Запись настоящая. Ее легко проверить, — сказала Хакл, повернувшись к навигационной консоли и выбрав опцию просмотра. — Можно также увидеть, что произошло после того, как «Лента» перешла в призрачную версию. Посмотри сам.
На консоли появилось голо.
Сначала они увидели уже знакомую ситуацию, на этот раз пропущенную через очищающие фильтры. Изображение по-прежнему оставалось искаженным и нечетким, но можно было разглядеть, что каждое из призрачных существ несет в себе призрачную реальность. Структура поверхности, по которой шли Мертвый и Холодный, менялась, оставаясь в своей материальной форме, хотя и зараженной Белым Шумом. Они увидели свою суматоху, услышали звуки выстрелов и криков.
— Что-то вроде Эниот… может, Эмиот… плохо слышно из-за этого треска, — нахмурилась Эрин. — То, что сказало тебе это существо в машинном отделении, а потом через интерком… Как ты сказал, тебя зовут?
— Меня зовут Месье, — холодно ответил механик. На голо они увидели, как все вбегают в СН и блокируют дверь. Теперь оставалось только войти кораблем в призрачную структуру. Новорожденная «Черная ленточка» ускорилась, и через мгновение оба существа вошли во второй открытый шар микроглубины. Потом все погасло.
— Они нас бросили? — удивилась Пин.
— Мы сбежали, — заметил Грюнвальд. — Что бы они ни хотели с нами сделать, это оказалось, видимо, слишком невыгодным, чтобы тратить на это целых двух… солдат.
— Нет, дело не в этом, — пробормотала Эрин, наклонившись над консолью. — Смотрите.
— На что? — спросила Вайз, но Хакл увеличила фрагмент изображения, и вдруг, когда она немного замедлила запись, они заметили странное искажение образов обоих существ: как будто их нематериальность увеличилась.
Что-то отрывало их от реальности и заставляло даже лед, который был в коридоре, волноваться и тянуться слоями вверх, как будто его высасывали из помещения.
— Они пытались их утащить, прежде чем появился второй шар? — не понял Миртон.
— Возможно. Но вполне возможно, что они ушли сами. Может быть, что-то ускорило их возвращение, — предположила Эрин. — Я ставлю на то, что им не очень понравилось превращение «Ленты» в «Черную ленточку».
— Почему? — удивилась Пин. — Ведь они сами прилетели на корабле Призрака. И пытались превратить нас…
— Понятия не имею, — Хакл пожала плечами. — Но я думаю, что они пытались превратить нас в свою версию Призрака, а наша им не совсем подошла.
— Может, они думали, что мы какой-то их отколовшийся корабль и хотели нас «починить»… — медленно сказал Грюнвальд, — а когда у них не получилось, они послали свой отряд. Но мы оказались несовместимы.
— Паранойя, — холодно отрезал Месье. — Вы все это выдумали, глядя на галлюцинации?
— Нет. То, что они пытаются нас изменить, сразу почувствовала Пин. А я смотрю эту запись с того момента, как вы занялись Тански, — ответила Эрин. — И у меня было время, чтобы прийти к подобным выводам.
— Выводам Пинслип… — презрительно фыркнул механик.