— Сеть…
— Ее больше нет, electi, — прозвенела Машина. — Я не могу объяснить исчезновение Синхрона. Я также не могу объяснить последние сигнатуры входа в Глубину без его поддержки. Тридцать два с половиной процента наблюдаемых единиц указывают на решение о самоубийстве. Сорок пять — на программное повреждение, вызванное исчезновением Синхрона. Пятнадцать процентов, в свою очередь…
— Остальные, — перебил Избранник.
— Они здесь, — подтвердил Аро. — Большая часть проникла в Рукав Ориона. Заминированность глубинных отверстий я оцениваю в семьдесят пять процентов с долей вероятности ошибки порядка…
— Источники.
— Меньшие, известные Консенсусу человеческие командные центры все еще работают, — сказала Машина. — Упомянутые центры, отвечающие за передвижения единиц, продолжают отчитываться. Большая часть все еще скрыта от наблюдения. Многие выглядят мертвыми. Согласно отчетам, лазурный Штаб Синхронной Стратегии не существует, как и Элизиум, мобильный штаб Лиги. Также нет данных о Песне, столице Штатов.
— Мертвы.
— Да, electi. — Аро повернулся обратно к Образу и добавил как бы про себя: — Центры мертвы. Мертвы или ждут смерти.
***
Госпожа Алаис Тине не могла смириться с поражением.
Перед глазами все еще стоял разорванный пополам Элизиум. Огромная мобильная станция Западных Сил и Штаб Синхронной Стратегии Лиги погибли внезапно, вскоре после того, как в секторе появились эребы Бледного Короля и Призраки, преследующие корабли Машин.
Так сложилось, что в погоню не отправился ни один грим. Но это не изменило того факта, что когда к станции прилетели первые жуткие Призраки, Тине отдала приказ немедленно эвакуироваться. Ранее поднятые истребители и силы внутрисистемной обороны направились к точке прыжка — без особой надежды на успех. Синхрона уже не было, и многое указывало на то, что собравшимся у Элизиума силам Лиги оставалось только рискнуть и запустить «Бритву утопленника».
К сожалению, это было не так просто.
Небольшому флоту Лиги предстояло узнать, насколько опасны Призраки.
Крупные секторальные звездные сражения — при предварительной поддержке Синхрона — могли развиваться двумя способами. Первый, при скорости кораблей, приближающейся к скорости света, и с учетом релятивистских временных искажений, происходил за доли секунды, и человеческие стратегические решения должны были быть подкреплены расчетами кастрированных ИИ. Здесь движения флотов планировались с большим опережением, часто с помощью щедро оплачиваемых Прогнозистов Жатвы.
Второй тип сражений, который еще называют «стратегией столкновения», был более распространен, что было связано с двумя причинами. Во-первых, благодаря глубинным отголоскам теоретически можно было предсказать, где появится и куда улетит тот или иной корабль, что автоматически облегчало ведение стратегии и увеличивало шансы на захват вражеского корабля. Вторая причина вытекает из первой: поскольку «стратегия столкновения» позволяла более эффективно захватывать корабли и их ресурсы, большинство единиц, сталкивающихся в космосе, автоматически устанавливали втягиватели и волновые генераторы — все для того, чтобы свести сражение к уровню, гарантирующему больше шансов на военную победу. Люди Выжженной Галактики, помнящие времена Тьмы после падения Старой Империи, не хотели уничтожать даже чужие корабли, доводя их до взрыва ядра. В мире галактического постапокалипсиса все могло пригодиться — даже ржавый корпус. Многое указывало на то, что Призраки заинтересованы в стратегии ближнего боя. И что они справляются с ней на «отлично».
Мертвые, покрытые покровом Глубины корабли — человеческие и ксеноморфные — сначала направились к Элизиуму. Мобильная станция открыла по ним огонь из онагров, но плазменные пусковые установки Лиги поразили лишь несколько целей. И на этом бой фактически закончился, потому что прибывшие вслед за Призраками эребы обрушили на станцию волны тьмы, которые почти мгновенно разорвали ее на две части.
В тот момент, когда это произошло, Госпожа Алаис Тине уже была в ангаре, проклиная в душе так тщательно разработанную стратегию ГВС, бросившую основные силы на борьбу с далеким Консенсусом и ослабившую оборону Внутренних Систем. Ее последний приказ — отправить пентеры, то есть фрегаты лиги, на защиту гибнущей станции — был актом отчаяния. Она просто надеялась, что многочисленный персонал Элизиума успеет добраться до спасательных капсул, истребителей и прыгунов.