Эрин побледнела.
— Где Синхрон? — спросила она, выбирая опцию связи с ИИ. Но посмертный скан доктора Харпаго Джонса молчал, как будто вышел из строя вместе с галактической сетью. — Что здесь происходит, черт… Напасть, Вайз, помоги мне! Как астролокация? Похоже, это что-то снаружи… — добавила она, не глядя на Пин. Была слишком сосредоточена на данных, появляющихся на консоли. — Кажется, несколько перепадов напряжения, но после того, что случилось с Хабом, я не вижу ничего серьезного…
— Все кончено, — совершенно ясно сказала Пинслип. — Времени нет.
— На что нет времени… Вайз? Что с тобой?
— Все развалилось, как карточный домик. Выжженная Галактика. Война. Все, во что я когда-либо верила, — голос Пин звучал мертво и настолько неестественно, что Эрин наконец оторвалась от навигационной консоли и посмотрела на астролокатора.
Девушка уже не сидела на своем месте. Она стояла недалеко от нанитового неостекла, глядя в космическое пространство: на далекие фрагменты Выгорания, которые теперь ожили, пульсируя нитями Глубины. Там что-то нарастало: как всепоглощающая волна, эхо галактического взрыва. Звезды казались мерцающими и тускнеющими.
— Приближается, — сказала Пинслип. Ее голос был спокоен, но испуганная Хакл сразу нажала на кнопку связи, чтобы связаться с Грюнвальдом.
***
Сидящий у стены Помс сначала не заметил, что становится холоднее.
В принципе, это было понятно. С тех пор, как его снова запустили — на этот раз Месье — он был далеко не в лучшей форме. Механик заблокировал у него большинство моторных функций, чтобы Хаб Тански мог безопасно использовать шаблоны программного обеспечения старой Машины, не рискуя получить от нее по голове. Все это для того, чтобы лучше контролировать изменения, внесенные Единственным в интерфейс «Ленты», и понять действия активированных микротов.
Помсу это даже не мешало. Его ум, если можно было назвать машинный мозг умом, уже не был тем, что раньше. Между холодными староимперскими цепями, соединителями и матрицами пробегали электрические разряды. Воскрешенный Единственным, Помс не вернулся полностью из-за пределов времени и тьмы, которая ложилась на вечность, как надгробная плита. Время от времени он существовал, чтобы через мгновение снова скатиться за пределы бытия. С этой точки зрения, он был первой Призрачной Машиной.
Умирающий Синхрон — а до этого появление призрачного Антената — в конце концов оживили его заново. И хотя сеть погасла, что-то после нее осталось. Что-то, что Персональный Машинный Опекун не смог правильно понять. Это что-то теперь гудело в нем, как вновь поданное электричество, но в отличие от него не рассеивалось по старым механическим частям.
— Хоззяин… — бормотала себе вслух сбитая с толку Машина. Она все еще анализировала образ Единственного, который не совсем соответствовал предыдущим изображениям Антената, сохраненным в банках памяти. — Хоззяин.
Действительно ли это был Хозяин? Воскресший Сет Тролт, Яр Ворон и Эд, после того как отбросили генетическую вставку Пин Вайз, чтобы она могла эволюционировать, биологически — а может, и психически — вернуться? Кощунственное соединение человека и Чужака, которое из-за использования почти трансгрессивных генов кандидатов Имперской Ксенопрограммы превратилось в Напасть для Чужаков? А если это действительно был он, то почему он не обратился к своему верному Персональному Опекуну?
Столько вопросов, так мало ответов… Электронный мозг Помса не справлялся с большинством из них. Их эхо проносилось по его сознанию — столь отличному от сознания Машин, созданных Единством — как вирус. Древняя Машина была сбита с толку. Чувство страха и растерянности не было ей чуждо, хотя трудно определить, были это настоящие чувства или только их сложные симуляции. Помс, как однажды сказал Единственный, считал себя живым существом — то ли из-за изменений, произошедших с ним в то время, когда Антенат начал свою военную кампанию, то ли из-за последующего воскрешения в мертвых глубинах «Немезиды».
Тем временем в прыгуне, не так давно управляемом любимым Хозяином, нарастал холод. Помс не боялся холода, но поднял свою цилиндрическую, покрытую лампочками голову, чтобы посмотреть на стазис-навигаторскую и неостекло. Дело было не только в холоде. Что-то явно было не так. И это еще больше усиливало его программный дискомфорт.