— Речь идет о геометрии, — опередил Четверку Пикки. — О принадлежащем капитану Фибоначии гиперболоиде, оснащенном Оружием. Оружием, которое мы сможем использовать в случае необходимости.
— Но вы уверены, господин генерал? — спросил Ханкус. — Не поймите меня неправильно, — голо молодого капитана повернулось к Фибоначии, — но откуда мы можем знать, что этот вирус изменил остальные Машины в Выжженной Галактике? В том числе и те, что на вашем корабле…
— Хороший вопрос, — признала Фибоначия. — Действительно, я не знаю, сколько Машин освободились от влияния Единства. Я также не знаю, какие факторы позволяют той или иной Машине обрести эту свободу. Но гиперболоиды Четверки и Машинные Сущности более низких уровней, которые сейчас на борту, все еще зависят от меня… если их не изменила Дрожь. Как правило, если нет связи с Единством, решения главного командира корабля Машины считаются приоритетными. И именно такова ситуация сейчас. Синхрон перестал существовать.
— Авария… — неуверенно начал Тип.
— Нет, — перебила его Фибоначия. — Это не обычная поломка или сбой в работе сети. Я бы об этом знала. — Красавица Четверка на мгновение замолчала и закончила, внимательно глядя на собравшихся: — Уверяю вас, Галактическая Сеть окончательно перестала существовать.
В оперативном зале «Гнева» поднялся шум. Несколько капитанов замерли, несколько других явно повысили голос. Замер и сам Пикки. Когда главный управляющий отдела TK, Диана Солто, сообщила ему об исчезновении сети, он предположил, что сбой Синхрона временный. Его полное отключение не укладывалось в голове, как и у остальных членов Пятнадцатой флотилии.
— Я понимаю, какой это удар для человечества, — через мгновение сказала Четверка. — Но у этой ситуации есть и плюсы. Без Синхрона Единство не сможет снова подчинить себе свободные Машины. Его руки связаны, потому что оно не имеет доступа к своим подразделениям. Все свои планы оно строило на Галактической Сети. Когда сеть перестала существовать, Единство перестало быть угрозой.
— Одной проблемой меньше — пробормотал Пикки. — Отлично — добавил он немного громче. — Перейдем к самому важному… Он повернулся к своим подчиненным, которые физически присутствовали в ОЗ. — Управляющая Солто?
— Да, господин генерал?
— Во время нашего последнего разговора вы упомянули о проблемах, связанных с прыжком с уровня буя. Как обстоит ситуация сейчас?
— Наша команда видит два варианта, — ответила Диана. — Первый — это упомянутый скачок с уровня буя. Второй — использование программы, переданной лазурным ШСС непосредственно перед потерей сети.
— О какой программе вы говорите? — удивился Тип.
— О «Бритве утопленника», — ответила немного смущенная руководительница отдела TK. — Простите, но я не принимала ее во внимание ранее. Она установилась автоматически, но для активации необходимо подтверждение командным файлом. Пока что мы предполагаем, что это программа серии автоматических прыжков, но с очень высокой степенью сложности кода. Мои компьютерщики и генокомпьютерщики говорят, что раньше не сталкивались с чем-то подобным. Большая часть программных команд написана на неизвестном им языке, немного похожем на надматематику. К сожалению, пока мы не можем провести более глубокий анализ «Бритвы».
— А почему?
— Потому что эта программа как вирус, — объяснила она. — Она внедрилась в нашу систему, как средневековый машинный импринт. Ее нельзя изолировать для полного тестирования. Ее можно только запустить. Проблема в том, что мы не знаем, сработает ли она. А автоматические прыжки чрезвычайно опасны. Каждый должен быть подтвержден ручной астролокацией из-за риска нестабильности расположения.
— Почему же тогда мы должны брать во внимание «Бритву»? — не понял Пикки. — Программа бесполезна без Синхрона, верно?
— Это логичное предположение, господин генерал, — признала Солто. — Но, как я уже говорила, мои техники никогда не видели программы такой сложности… — Техник на мгновение замялась. — Я хочу сказать, что запускать ее, не зная о ней ничего и без поддержки Синхрона, очень рискованно… но если с нами сотрудничает Машина…
— Я займусь этим, — поняла Фибоначия. Диана кивнула.
— Хоть какой-то выход… — пробормотал Пикки, но его прервало тихое покашливание.
— Господин генерал, — обратился капитан Ханкус. — Если позволите, я бы хотел выразить свой протест против этого решения. Разве такое программное обеспечение, как «Бритва утопленника», не имеет большой ценности? Я понимаю, что вы доверяете этой Машине, но решение предоставить ей то, что может позволить нам добраться до одного из базовых секторов ГВС… — Молодой капитан слегка покраснел, возможно, из-за того, что обратил на себя внимание генерала, но закончил: — Я просто не уверен, что это разумное решение.