Этого хватило, чтобы погибли еще два крейсера и как минимум три эсминца из выживших дивизионов. Крики умирающих экипажей долетели до остатков флотилии, оставив после себя эхо и лед.
— Активируйте «Бритву утопленника», — сказал генерал Пикки Тип голосом, холодным, как кристалл Империума. — Немедленно.
— Господин генерал… подождите! — крикнул Гутовский. — Посмотрите!
— На что?
— Геометрия… Гиперболоид готовится к выстрелу! Они запустят Оружие!
***
Фибоначия сразу поняла, что нужно делать.
Пока она не вмешивалась в сражение. У нее были другие заботы. Каждый эрг ценной энергии был передан в машинный эквивалент ядра, а команде зарядить Оружие был присвоен высший приоритет. По этой причине ее подразделение временно оказалось беззащитным и чрезвычайно уязвимым для атаки. Однако судьба распорядилась так, что грим в своих холодных расчетах не учел гиперболоид.
Это была его самая большая ошибка.
На этот раз не было никакого предупреждения о Точечном Выгорании. Геометрия внезапно выстрелила — ужасной мощью, разрывающей реальность и порождающей Опустошение. Попавший в центр грим внезапно померк, а пустота вокруг него начала разрываться и переворачиваться вверх ногами под аккомпанемент черного вихря.
Первым погиб Призрак «Когтя». По сути, его просто сдуло. Сила Выгорания затолкнула его в Глубину или разорвала на куски — трудно сказать точно, что случилось с бывшим эсминцем; достаточно того, что он перестал существовать.
А затем в небытие начал превращаться грим.
Сначала — хотя это казалось невозможным — титан Бледного Короля, казалось, сопротивлялся разрушительной силе Выгорания. Но даже древняя сила, управляющая им, должна была поддаться. Грим застыл и замер. И рухнул в себя, как погасшее ядро черной звезды.
На секунду все остановилось, чтобы внезапно двинуться со странным ускорением.
Пустоту разорвал неожиданный взрыв Выгорания. Но на этот раз было еще что-то — холодная волна, испущенная уничтоженным гримом. Волна, которая ударила по 15-й флотилии и суперкрейсеру «Гнев».
То, что Аме и «Миротворцу» удалось выжить, было заслугой корабля лиги «Вечернее Дыхание» капитана Голта. Большое судно, разорванное пополам взрывом, ударило «Миротворец», одновременно оттолкнув его от эпицентра, который поглотил почти все, что осталось от флотилии. Погибли все фрегаты, прыгуны, истребители, бомбардировщики, крейсеры и почти все эсминцы, кроме «Лазурного Поезда» и сильно поврежденной «Солнечной Девы» капитана Уиллингхэм. Пустота внезапно озарилась тихими взрывами ядер. От гордой Мести не осталось ничего, кроме самого дальнего суперкрейсера, затопленного гаснущей волной умирающего грима.
Фибоначия пронзительно закричала, оторвалась от своего поста в spectrum и побежала к ангару. Наблюдавшие за ней Машины молчали, не понимая поведения Четверки, которая выглядела так, будто получила серьезное программное повреждение. Разве главная Машина не должна оставаться на своем месте? И это в момент только что запущенного Выгорания? Разве это не было необходимо? Разве Программа это позволяет? Что-то не сходилось в расчетах…
Но Фибоначию уже не интересовали никакие расчеты. Ее интересовал только Пикки.
Она добежала до точки — машинного эквивалента ТПК — в рекордно короткие сроки и так же быстро подняла транспортное средство, направляясь в космическое пространство. Влетела прямо в самое сердце выжженного хаоса — Опустошения, которое только начало формироваться. То, что рождалось здесь, немного напоминало Тестер — выжженный фрагмент сектора, в котором Грюнвальд и его сбитая с толку команда впервые столкнулись со Стрипсами. Однако здесь не было расколотых планет или астероидов — разве что кружились обломки флотилии, а пустота дрожала призрачным смешением измерений. Их причина, грим, исчезла; от корабля Бледного Короля не осталось и следа.
Фибоначия, впившаяся в оссеус — импринтовый скелет, отвечающий за машинное управление точкой, — резко дернулась, передавая команду на ускорение. Связь восстановилась, и Ньютон уже посылал ей холодные, лишенные эмоций запросы, но прекрасная Четверка отключила контактную линию. Она уже видела «Гнев», и то, что она увидела, заставило ее ускориться, лавируя между изгибами и колебаниями внезапно превратившейся в пустоту материи.