Суперкрейсер был мертв.
Нет, не мертв. Он выглядел серьезно поврежденным, но такое повреждение датчики не могли понять. Данные, отправляемые Фибоначии, звучали совершенно нелогично, сообщая о коррозии и полной усталости материала. Перед ней был обломок — но обломок старый и заветренный, изношенный долгими годами эксплуатации без верфи.
Что-то было явно не так.
К счастью, она находилась совсем недалеко. Точка пролетела мимо неожиданной серии электрических разрядов, тянущихся к ней лазурной паутиной потоков, и влетела в открытый темный ангар суперкрейсера.
Юная Четверка приземлилась с типичной для Машин точностью и сразу разъединилась с оссеусом. Достаточно было нескольких секунд, чтобы выйти наружу и начать бежать, улавливая фрагменты окружающей обстановки краем машинного зрения. То, что она видела, явно не выглядело так, как должно.
Мчась к стазис-навигаторской, она наткнулась не только на странно старые ТПК, но и на потрескавшиеся от старости компьютеры, торчащие из стен. Мониторы выглядели ржавыми, кабели — покрытыми странной плесенью, пол — потертым.
На трупы она наткнулась только тогда, когда их узнала.
Это не были кучи старых тряпок, как она подумала вначале. По коридорам валялись что-то вроде высохших остовов — мертвые тела, похожие на высушенные до предела мумии. Она нечаянно наступила на одно из них, и в воздух поднялась пыль от отколовшегося куска сухого тела.
Если бы Фибоначия была человеком, возможно, этот вид вызвал бы у нее ужас, но Четверка в теле красивой девушки не почувствовала ничего, кроме того, что можно было бы назвать программной неуверенностью. У нее не было на это времени. Она проанализирует это позже. Впрочем, это не имело значения.
Важно было только добраться до СН, пока этот старый обломок не развалился у нее под ногами. Она бежала, с исключительной точностью перепрыгивая через препятствия, рассчитывая траектории и скорость.
«Гнев» был велик, но для отлично ориентирующейся Фибоначии он не был достаточно огромен, чтобы помешать ей быстро добраться до нужного места. Помещения вдоль этого маршрута, как и пропущенный по пути Оперативный Зал, были заполнены трупами.
Все эти тела были старыми, как будто кто-то бросил их в вечность. И здесь пол был усыпан скелетами и мумиями, съежившимися в припадке ужаса.
Здесь не было ничего живого. Только смерть.
Фибоначия остановилась.
Вдруг застыла в пустоте. В бессмысленном небытии. Она потеряла единственную цель, которая двигала ее и придавала смысл Программе, живущей в ней. Юная Четверка смотрела перед собой и на мгновение оказалась на грани полного отключения.
А потом она заметила движение.
Она бросилась к нему, не обращая внимания на то, что наступает на старые трупы. Он лежал там — самый младший из всех, единственный, кто из-за своего возраста устоял перед волной ледяной энтропии. Последний выживший, переживший Дыхание Бледного Короля.
Она опустилась на колени рядом с телом и осторожно подняла его, глядя в глаза, покрытые бельмом. Он был легким и казался очень хрупким, как будто вырезанным из стекла.
— Нет… — прошептала она.
— Фибоначия… — простонал старик. — Ты вернулась… ты вернулась за мной…
— Я должна была, — сказала она. А потом, когда уже встала и понесла его к выходу из СН, добавила: — У меня не было выбора. Я же люблю тебя, Пикки.
9
Выжившие
Хватит военной диктатуры! Это она привела нас к гибели. Хватит элиты, заботящейся только о своих интересах! Пора взять дело в свои руки. Мы стоим на грани уничтожения… И спасти нас может только один человек!
Фрагмент анонимной листовки,
распространяемой в спасшейся флотилии
Вызов в Оперативный Зал «Славы» дошел до нее с большой задержкой, и Мистери Артез быстро поняла, что это было сделано специально. После серии выигранных ею словесных баталий было решено наконец отодвинуть ее на второй план. Она также знала, кто за это ответственен. Адмирал Фанилл Хест — неофициальный «лидер» того, что она в душе называла «Троицей» или «Тремя старыми пердунами».
Прекрасно.
Что ж, Троица не знала двух вещей. Во-первых, она не имела понятия, насколько Артез может быть решительной — откуда им знать? Адмиралтейство — странное образование, созданное, по-видимому, только для того, чтобы поднять самолюбие высших командиров Внутренних сил — было сильно политизировано еще до Войны Натиска, но это была военная политика. Среди Адмиралов Континуума — как их громко называли — шла бесконечная борьба за высший пост и звание Маршала Континуума, а затем Маршала Северных, Восточных или Западных сил, и, наконец, Маршала Галактических Вооруженных Сил. Многое изменилось, но, как быстро поняла Мистери, это не означало отказа от старых привычек.