Это во-первых. А во-вторых, Три Старых Пердуна не знали, что Артез обзавелась ПКХ: полуавтономным корабельным ходунком.
В такой огромной конструкции, как «Слава», ходунки быстро оказались необходимыми. Суперкрейсер имел более шести километров в длину и был, пожалуй, самым большим кораблем Внутренних Систем, известным Мистери, не считая «Утренней Звезды», колосса, производство которого длилось десятилетиями и держалось в строжайшей тайне. Постройку «Славы» запланировали еще до Возвращения Чужаков. В рамках официального военного сотрудничества Ободов должны были появиться три таких суперкрейера: Федерации, Лиги и Штатов, но «Блеск» и «Гордость» так и не построили. Верфи Объединенных Космических Заводов Астиса Корела работали на полную мощность до Возвращения и начала Натиска, но дело с суперкрейсерами застряло — и окончательно.
Виновата война: Натиск требовал как можно более быстрой модернизации уже существующих единиц, а строительство новых было отложено на более поздний срок. Согласию нужно было думать о Внутренних Флотилиях и староимперских крейсерах и суперкрейсерах, которыми управляли адмиралы, вдруг поднявшие шум о «немедленном ремонте» уже работающих кораблей. Ремонт, который на самом деле не имел никакого значения. Не перед лицом гибели, которая появилась в Выжженной Галактике. Гибели, из-за которой «Слава» могла оказаться последним еще работающим суперкрейсером Согласия.
Флотилия, базировавшаяся в NGC 2243, имела только один крейсерский дивизион, который — в силу своей ценности и званий адмиралов, им управлявших — должен был рассматриваться как командный дивизион. Но это был дивизион лишь из трех кораблей: огромной «Славы» и двух более чем двухкилометровых крейсеров — штатовского «Высочайшего Трактата» и федеральной «Звезды». Ни один крейсер Лиги не выжил, что Мистери ощутила особенно болезненно: суперкорабли Лиги управлялись, как правило, женщинами, а командующая «Звездой» адмирал Лионе Сати, в отличие от других женщин, была покорной и не оказывала поддержки в переговорах с Тремя Старыми Болтунами. Мистери лучше ладила с адмиралом Дэнгом Чжу, который командовал штатовским «Высочайшим Трактатом», но он, что не особо удивляло, не обладал большой силой влияния. И дело даже не в родном Ободе Дэнга, дискредитированном широким Пробуждением Премашин. Дело было в Троице.
А именно, Три Старых Пердуна не проявляли интереса к демократии. Они просто не были к ней привычны.
А теперь, видимо, решили перерезать последнюю нить, связывающую их с единым прошлым. Нить, за которую все еще, и притом изо всех сил, держалась Мистери Артез — последняя Представительница прежнего лазурного правительства.
— Кофе? — спросила немного жалобным, звенящим голосом Пи, кастрированная Тройка типа Ярек, которую прикрепили к Мистери сразу после ее появления на «Славе». — Хороший кофе, вкусный кофе…
— Не сейчас, Пи, — отказала Артез, садясь в ходунок. — Будет слишком сильно трясти. Я должна быть в СНОЗ через пять минут.
— Пять. — Машина кивнула продолговатой головой, ловко вцепившись неометаллическими конечностями в систему управления ПКХ. — Пять.
— Да, пять, — подтвердила немного нетерпеливо Мистери. — Поехали.
ПКХ не был типичным антигравитационным транспортным средством. Он имел шесть магнитных колес, на которых передвигался по специальным рельсовым проходам, прикрепленным к стенам, полу и потолку суперкрейсера. Его яйцеобразный салон принимал нужное положение в зависимости от направления силы тяжести, чтобы пассажирам было максимально комфортно. Транспорт работал полуавтоматически, но Артез убедилась, что встроенные программы не могут сравниться с интуитивным выбором маршрута Пи, тем более что Машина уже загрузила себе несколько необычных коротких путей.
Сначала ровер промчался по шестой палубе, которая была боковой надстройкой главной палубы, а потом резко спустился к СЗ — судостроительному заводу, который занимался переработкой минералов, добытых кораблями типа «Сборщик», для производства оружия и компонентов. Когда строили «Славу», предполагалось, что суперкрейсер, в отличие от суперкораблей донатискового периода, будет полностью автономным судном. Время показало, что это было очень разумное решение.