А потом я посмотрела налево.
Там было море. Небольшая гавань Старого порта, вход в которую охраняли, как и пятьсот лет назад, низенькая и круглая Цепная башня и башня повыше и постройнее – Святого Николая. А из гавани вырастал настоящий лес мачт, и в море отражались огни, и вся эта картина сверкала и переливалась как мираж, но это был не мираж, я мгновенно в него поверила. Эта картина была знакома по многочисленным фотографиям и узнаваема до последней черточки. И я это видела! Я была здесь! Я могла даже попросить таксиста остановиться и пойти навстречу мачтам и сверкающей воде. И когда я поняла, что у нас целых два с половиной дня, чтобы сделать это, а заодно и многое другое, я, кажется, застонала от счастья...
Водитель высадил нас перед многоэтажным домом постройки семидесятых годов. Ничего, указывающего на вывеску пансиона, на его дверях не было. Мы стояли у подъезда с багажом, растерянные и усталые. Но чувствовала я себя так, как будто мне океан по колено.
Не успели мы по-настоящему оценить сложность нашего положения, как на парковку въехал маленький «фольксваген-жук». Из него выпрыгнула немолодая, худенькая, с короткой стрижкой, улыбающаяся женщина. Мы сразу поняли, что это и есть Сильветт. «Почему вы ко мне не подошли? – затараторила она. – Я ведь написала все в письме – номер и цвет машины, где я стою, мой телефон и так далее». Продолжая глупо улыбаться от счастья, я объяснила, что в поезде не было вай-фая и я не получила письмо. Сильветт всплеснула руками и увлекла нас в подъезд. Мы даже не успели удивиться и испугаться, что вместо пансиона сняли, оказывается, комнату в хозяйской квартире, – Сильветт говорила безостановочно, заставляя меня мобилизоваться и не оставив в моей бедной голове места для раздумий. Она одновременно давала нам инструкции, где что лежит и как включается, рассказывала, как ждала нас на вокзале и как решила почему-то, что мы едем из Марселя («Зачем? Вот и я себя спросила, зачем вам Марсель?!»), делала комплименты моему ужасному французскому, расспрашивала, кто мы по профессии, как нас занесло в Ла-Рошель и как мы относимся к своему президенту. Ах, да какое мне было дело в этот момент до всех президентов Земли, вместе взятых! Я была до краев полна своим счастьем и не хотела больше ничего. Даже говорить. Только бы лечь спать, а завтра проснуться и убедиться, что город на месте и волшебный мираж не развеялся.
Наконец хозяйка нас отпустила, и мы закрыли за собой дверь. Длиннейший день, начавшийся так давно и так далеко отсюда, все-таки подошел к концу. В какой-то паре сотен метров от нас шуршали о берег океанские волны. Метрах в семистах отсюда допивали свое вино и расходились по домам веселые люди с набережной Дюперре. Впереди был новый день, я готова была его встретить с открытым сердцем и непривычным доверием ко всему, что еще готовит нам судьба. И уже чуть-чуть понимала, что правда, которую я здесь узнаю, окажется интереснее любого вымысла.
29.09.19, Екатеринбург
Конец