– Там должна быть пара пижам. – Коралина запрыгнула на комод и потопталась на нем, крутясь вокруг собственной оси. Она поймала настороженный Алисин взгляд, направленный сквозь стекло окна наружу, в черноту чужой, настойчивой неизвестности. Успокоила: – Там ничего страшного нет, наоборот… Просто ночи темные. Завтра с утра увидишь. Утро ранее будет.
Алиса и не спорила.
Обнаружив в полке хлопковую майку и широкие шорты, надела их. Накинула сверху махровый халат. Мокрые волосы холодили плечи…
В ванной щелкнула дверца стиральной машины. Предусмотрительно закинутые туда вещи достирались. Их следовало забрать. И платье тоже. Все это Алиса развесила на длинной лиане, протянувшейся от стены до стены около купели.
Вернувшись в спальню, она улеглась на благоухающую жасмином и мятой постель.
Лошадка-качалка встала в изголовье и устало прикрыла нарисованные глаза.
Алиса посмотрела на потолок. Там, в щелях крашеных досок клубился мистический туман, и искры, рожденные в нем, выстраивались в незнакомые созвездия и символы.
Двигались и кружились.
Как сон…
Он увлек моментально и унес в водоворот неясных образов, мгновенно растворившихся в реальности с первым лучом солнца.
Этот самый первый луч, требовательный и резкий, разбудил Алису. За стеклами лоджии, где прежде была лишь тьма, разливалась лазурь. Плыли по ней клубы облаков, посеченные белыми росчерками чаек.
Алиса стремительно встала и приникла к стеклу, обомлев от увиденного.
За окном простиралось море. Самое настоящее, сине-зеленое, бескрайнее, в узоре пенных волн. Покачивались на ветру пышные пальмовые кроны. Каменные лестницы ныряли в заросли рододендронов.
Стена дома, вовсе не бревенчатая, а каменная, высокая – три этажа вниз, – вырастала из буйства южных садов.
Алиса нащупала шпингалет и повернула его, открывая створу лоджии.
За спиной раздался строгий возглас Коралины:
– Только наружу вылезать не вздумай. Назад не вернешься. В окна ни в коем случае нельзя выходить. Из них только смотреть можно.
– А приоткрыть? Высунуться наружу? Хоть чуть-чуть? – взмолилась Алиса. – Я сто лет настоящего моря не нюхала.
– Ну высунься, раз так хочется, – нехотя согласилась кошка. – Только голову не теряй, хорошо?
– Хорошо.
Алиса зажмурилась и втянула в легкие йодистый свежий ветер, впитала воздух кожей, насытилась звуками. Шум прибоя и чаячьи крики были как лучшая музыка. Слушала бы и слушала. Смотрела да смотрела...
– Ну что, налюбовалась морскими просторами? – поинтересовалась Коралина, растягивая мордочку хитрой улыбкой. – Пойдем завтракать.
В столовой их снова ждал стол. Послушная пожеланиям магия в мгновение ока породила тарелку овсяной каши с цукатами. И мясное ассорти для Коралины. Лошадка-качалка обиженно покачала головой. Стало жаль ее, и Алиса попросила робко:
– А можно что-нибудь для нее тоже?
Волшебство отозвалось. На краю стола появилась мисочка со странным салатом, нарисованным и вырезанным из бумаги. Выглядел деликатес несъедобно, но лошадке неожиданно понравился.
– Вообще-то игрушки не нуждаются в еде, – с укором произнесла Коралина, но тут же смягчилась: – За компанию можно.
После еды Коралина поделилась:
– Мне нужно еще кое-что тебе показать. Важное и полезное. Но для того нам придется покинуть жилую зону. Одевайся.
Глава 3. Слышу голос из прекрасного далека
Платье, такое неудобное, нелепое и неуместное вчера, сегодня казалось почти привычным. Другой одежды все равно не было, а идею остаться в пижаме Коралина отчего-то отвергла. Так что Алиса решила надеть то, что есть и вообще постараться не думать о столь незначительной вещи, как одежда.
Ерунда это все. Особенно сейчас.
Кошка позвала за собой и направилась в комнату с книгами.
Алиса так и поняла, что идти надо будет туда. В голове мелькнуло неуютное воспоминание о зеркальном лабиринте, и тут же сменилась другим. Обнадеживающим. Голос Даши прозвучал в ушах отчетливо и ясно.